Вскоре откланялся и цензор Сун.
— Послезавтра вам опять предстоит беспокойство, — говорил он Симэню. — Так что я вас пока не благодарю.
Гости сели в паланкины и отбыли. После проводов Симэнь вернулся в залу и отпустил актеров.
— Послезавтра приходите! — наказал хозяин. — Еще из своих кого получше захватите. Его сиятельство, слыхали, самого губернатора Хоу принимает.
— Знаем, — отвечали актеры.
Симэнь велел поставить вина. Дайаня послал за Вэнь Куйсюанем, а Лайаня за Ин Боцзюэ, которые не заставили себя долго ждать. После взаимных приветствий сели. Трое певцов обносили их вином и услаждали слух пением. Чжэн Цзинь и Цзо Шунь пели в дальних покоях.
— Завтра невестушки[1372] к тебе собираются, — обращаясь к Боцзюэ, говорил Симэнь. — Певцов позовешь или забавников?
— Как ты, брат, ловко рассуждаешь! — отозвался Боцзюэ. — Бедному человеку такая роскошь не по карману. Двух певиц позову и хватит. А невесток я попросил бы пораньше пожаловать.
В передней зале продолжался пир.
Тем временем в дальних покоях первыми отбыли свояченица Мэн Старшая и невестка Мэн Вторая, за ними стала собираться и золовка Ян.
— Погостили бы еще денек, золовушка! — упрашивала ее Юэнян. — Домой-то успеете. Матушка Сюэ послушниц за священными книгами послала. Писание послушали бы вечерком.
— Я бы осталась, сестрица, — говорила золовка. — Да на завтра, сказать по правде, помолвка племянника назначена. За мной прислали, на смотрины просят придти.
Золовка Ян откланялась и ушла. Остались только жены приказчиков Фу, Ганя и Бэнь Дичуаня, а также Дуань Старшая. Юэнян продолжала сидеть со старшей невесткой У и матушкой Пань. Сбоку от них стояли барышня Шэнь Вторая и певица Юй, которые наливали вино и пели, а оба певца были отпущены в залу. Пир продолжался до темна. Потом жены приказчиков попрощались и только Дуань Старшая заночевала у Сюээ. Матушка Пань удалилась на покой к Цзиньлянь.
В покоях Юэнян остались старшая невестка У, Ли Гуйцзе, Шэнь Вторая, три монахини, барышня Юй, а также Ли Цзяоэр, Мэн Юйлоу, Пань Цзиньлянь. Тут в передней зале закончился пир, и слуги принесли посуду. Цзиньлянь поспешно удалилась в передние постройки и, пробравшись к калитке, спряталась в тени. Показался Симэнь. Он шел, шатаясь из стороны в сторону, поддерживаемый Лайанем, который нес фонарь. Они направлялись в покои Ли Пинъэр, но, заметив Цзиньлянь, Симэнь взял ее за руку и вошел в ее покои, а Лайаню наказал убрать посуду.
Юэнян думала, что вот-вот появится хозяин, и проводила певицу Шэнь, Ли Гуйцзе и барышню Юй в комнату Ли Цзяоэр.
— Что там батюшка делает? — спрашивала Лайаня хозяйка. — Сюда придет?
— Не устояли, к матушке Пятой отбыли, — отвечал слуга.
— Ну ты подумай, что творит негодник, а! — обращаясь к Юйлоу, говорила в раздражении Юэнян. — Я-то полагала, он к тебе нынче пойдет, но видно, похоть ее одолевает. Вот его туда и тянет. Расстаться не в силах.
— Пусть себе наслаждается, сестрица, — отозвалась Юйлоу. — Не надо волноваться, а то и мы недалеко от нее уйдем. Матери наставницы над нами смеяться будут. Шесть нас у батюшки. К которой захочет, к той и пойдет. Ему не закажешь!
— Наверняка они загодя договорились, — продолжала Юэнян. — Видала, как она бросилась, как только у него гости разъехались? — Хозяйка обернулась к Сяоюй: — Ступай посмотри, если на кухне никого нет, запри внутренние ворота и пригласи трех матушек наставниц. Будем слушать драгоценный свиток в их исполнении.
Позвали Ли Гуйцзе, Шэнь Вторую, Дуань Старшую и барышню Юй.
— Я наказывала прислать младших буддийских послушниц[1373] и принести «Драгоценный свиток о праведной Хуан», — объяснила Юэнян старшей невесте У. — Жаль, золовушка ушла.
Хозяйка велела Юйсяо заварить лучшего чаю.
— Давай с тобой по очереди за чаем следить, — обратилась Юйлоу к Ли Цзяоэр, — а сестрицу Старшую не будем отвлекать.
И они распорядились насчет чая.
Немного погодя на кане был поставлен стол. Появились три монахини, и, скрестив ноги, расположились на кане. Вокруг разместились все остальные. Юэнян обмыла руки и воскурила благовония.
Мать Сюэ раскрыла «Драгоценный свиток о праведной Хуан»[1374] и запричитала высоким голосом:
