слишком громких, чтобы быть натуральными. Насладившись этим концертом минут двадцать, я послал зов в 'Обжору Бунбу' и потребовал камры на двоих и много печенья. Заказ принесли через несколько минут. Меламори юркнула в дальний уголок зала, не решаясь оставаться в зоне моей видимости. Слушала звяканье посуды, затаив дыхание, я полагаю...
Когда курьер с пустым подносом удалился, я громко спросил у распахнутой двери:
- Если ко мне в кабинет несут поднос с двумя кувшинами камры и двумя кружками, вы делаете вывод, что у меня просто началось раздвоение личности? Где ваша логика, незабвенная?
- А это для меня, сэр Макс? - Раздался жалобный писк.
- Это - для моей покойной прабабушки, но поскольку она не пришла... В общем, я не сержусь, а камра остывает.
Меламори появилась в дверях. На ее очаровательной мордашке боролись два выражения: виноватое и обрадованное.
- Джуффин мог бы и помолчать... Раз уж я так опозорилась, - буркнула она, усаживаясь.
- Никто не опозорился, Меламори. Просто... просто я немного иначе устроен. Не бери в голову. Моя мудрая мама всегда говорила мне, что если я буду есть много конского навоза по утрам, то вырасту здоровым и красивым, и никто не сможет встать на мой след. Как видишь, она была права! - Я был великодушен, поскольку надеялся на награду. В конце концов, ее восхищение, пусть даже опасливое - не самое худшее чувство!
В общем, я развеселил первую леди Тайного Сыска, хотя это не вернуло ей ни душевного равновесия, ни временно утраченного таланта. Я даже уговорил Меламори прогуляться по вечернему Ехо в обществе одного меня. Без дюжины 'товарищей по работе'! Оставалось только определиться с датой возможного фантастического мероприятия. Но это была почти победа! Так что домой я уходил вполне счастливым. И уснул таким же счастливым, под звонкое мурлыканье Армстронга и Эллы, улегшихся по бокам. Но ненадолго... 'Веселая жизнь' продолжалась!
В полдень меня разбудил страшный шум. Спросонок я решил, что у меня под окнами происходит то ли публичная казнь (что в Ехо абсолютно не принято), то ли выступление бродячего цирка (что здесь действительно порой бывает). Поскольку спать в таком бедламе было невозможно, я пошел посмотреть, что случилось. Распахнув дверь, я понял, что сошел с ума. Или еще не проснулся.
На мостовой перед моим домом выстроился оркестр из дюжины музыкантов, старательно извлекающих из своих инструментов какую-то заунывную мелодию. Впереди стоял невозмутимый Лонли-Локли и хорошо поставленным голосом пел печальную песню о 'маленьком домике в степи'. 'Этого не может быть, потому что этого быть не может!' - Ошеломленно подумал я и постарался взять себя в руки. Дождавшись конца серенады, я решил выяснить отношения.
- Что случилось, Шурф? Почему вы не на службе? Грешные Магистры, что здесь происходит?!
Сэр Лонли-Локли невозмутимо откашлялся.
- Что-то не так, Макс? Я выбрал плохую песню?
- Пойдемте в гостиную, Шурф. Нам принесут камры из 'Сытого Скелета', и вы мне все объясните. Ладно? - Кажется я был готов заплакать.
Королевским жестом отпустив музыкантов, мой 'официальный друг' проследовал в дом. Вне себя от облегчения, что кошмар закончился, я рухнул в кресло и отправил зов в 'Сытый Скелет' не самый плохой трактир в Ехо, к тому же - ближайший к моему дому.
- Я не на службе, поскольку мне даровали День Свободы от забот. - Спокойно пояснил Лонли-Локли. - И я решил, что могу употребить это время на то, чтобы исполнить свой долг...
- Какой долг?
- Долг дружбы! - Кажется пришла его очередь удивляться. Я сделал что-то не так, Макс? Но я наводил справки...
- Где вы наводили справки? И зачем?
- Видите ли, Макс... После того, как мы с вами стали друзьями, я подумал, что обычаи тех мест, где прошла ваша юность, могут отличаться от столичных... Мне показалось, что по невежеству я могу случайно оскорбить ваши чувства. И я обратился к сэру Мелифаро, поскольку его отец...
- К сэру Мелифаро! - Я начинал понимать.
- Да, поскольку в книгах нет никаких сведений об этой стороне жизни ваших соотечественников. Единственный источник, на который можно полагаться - сэр Манга Мелифаро. Принимая во внимание, что мы оба знакомы с его сыном...
- Знакомы, еще бы!... И Мелифаро сказал вам, что меня необходимо ублажать такими романсами?! - Я не знал злиться мне, или смеяться. В дверь постучали. Курьер из 'Сытого Скелета' прибыл как раз вовремя!
- Сэр Мелифаро сообщил мне об этой традиции Пустых Земель и еще некоторых других... Он сказал, что в полнолуние мы должны меняться одеялами, а в Последний День Года...
- Да? И что же мы должны, по его мнению, проделывать в Последний День Года?
- Посещать друг друга и чистить бассейны для омовения... и все остальное, что находится внизу... Одним словом, уборную. Что-то не так, Макс?
Я взял себя в руки.
- Да нет, Шурф, все правильно. Только знаете... Я ведь нормальный цивилизованный человек. Мне довелось пожить в странном месте, куда более странном, чем вы себе представляете, это правда! Но я никогда не придерживался варварских обычаев тех мест. Так что для меня дружба означает то же, что и для вас - просто добрые отношения двух симпатичных людей. И никаких обменов одеялами и взаимной чистки сортиров! Договорились?
- Разумеется, Макс. Такие взгляды делают вам честь... Я надеюсь, что ничем вас не обидел? Я просто хотел проявить уважение к обычаям ваших предков.
- Вы мне его доставили... в каком-то смысле. Во всяком случае, своим вниманием и беседой. Так что все в порядке.
Накормив и успокоив своего неожиданного гостя, я проводил его до дверей и остался наедине с собственным справедливым негодованием. Первое, что я сделал - тут же послал зов Мелифаро.
'Ты забываешь: я действительно страшен в гневе, парень!' Грозно прорычал я (насколько можно грозно рычать, пользуясь Безмолвной Речью).
'А что случилось?' - Удивленно спросил этот 'невинный ангел'.
'Что случилось? У меня только что был Лонли-Локли с оркестром!'
'Что-то не так, Макс? - Озабоченно спросил Мелифаро. Отец говорил, что у вас это принято... Тебе не понравилось? Неужели наш Лонки-Ломки так отвратительно поет? Мне казалось, что у него должен быть неплохой голос...'
И этот туда же!
Я все еще не знал, злиться мне, или смеяться. Посему пошел досматривать сны. И правильно сделал: это был мой последний шанс выспаться, как оказалось. Вечером я отправился на службу, где благополучно застрял на пару дней, поскольку влип в самый классический из криминальных сюжетов...
Кошмар начался внезапно и был приурочен к моему приходу в Дом у Моста. Но его первые аккорды были замечательны, надо отдать должное! Еще за квартал от Управления я услышал знакомый рев, блуждающий в диапазоне от баса до визгливого тенора.
- Бычачьи сиськи! Если эти худосочные задницы не могут найти собственное дерьмо в полном дерьма сортире, они могут хлебать дерьмовую жижу, пока он не опустеет! Что?! Чтобы я передал дело этим тайным дерьмоискателям? Этим генералам степных сортиров, которые не могут расхлебать собственное дерьмо без орды голозадых варваров?!
Мне стало смешно. Парень так разошелся, что не слышал предупредительного звона крошечных колокольчиков на моих сапогах. 'Ну подожди, милый, сейчас я тебе устрою! - С восторгом подумал я, приближаясь к Тайному Входу в Управление Полного Порядка. 'Тайному', как же! Дверь была нараспашку, на пороге стоял генерал Бубута Бох, уже не красный, а лиловый от злости.
- А теперь эти голозадые обитатели пустых сортиров будут снимать пенки с моего дерьма!... - Бубута увидел меня и заткнулся так внезапно, словно кто-то остановил Мир.
Думаю, я был великолепен. Развевающаяся Мантия Смерти и гневное лицо. Я призвал на помощь весь
