Не надо!'
- 'Полно издеваться!
Давайте!'
- 'Цыц!'
- 'Ведь брошу!'
- 'Как?
Ну брось!., ну брось!., отец дурак,
Ну что ж? Не грех и посмеяться...
А я заплачу... не впервой...
Вот плачу... смейся! Бог с тобой!'
- 'Да ляг! - промолвила старушка.
- Хоть тут - на лавке. Вот подушка'.
- 'Чего? учи-ко дочь свою!
А я вот песню запою:
Лучина...
- 'Полно, старичина!
Грешно! какая там лучина!'
- 'Молчать! я хлеба мало ел!
Вот это кто добыть умел?'
И серебро свое он вынул
И по полу его раскинул.
'На что ж бросать-то?'
- 'Стой, не тронь!
Не подбирай! туши огонь!'
- 'Да ляг! потушим!'
- 'А! потушишь!
Украсть хотите? нет, постой!'
- 'Из-за чего ты нас все крушишь?
Ну, пьян, и спал бы, бог с тобой!'
- 'Кто пьян? Ты мужу так сказала?
Куда? не спрячешься! найду!'
- 'Оставьте! - Саша умоляла.
- Она ушла, ушла!:, в саду'.
- 'Прочь от двери! ты что пристала?
А кто тебе вот это сшил?
И дочь он за рукав схватил.
- Ну, что ж, к примеру, замолчала?'
У Саши загорелся взор,
И все лицо, что коленкор,
Вдруг побелело. 'Не кричите!'
- 'Кто сшил?'
- 'Сама!'
- 'Вот раз! вот дна!'
И половина рукава
Упала на пол.
- 'Рвите! рвите!
За то, что для себя и вас
За делом не смыкаю глаз!
За то, что руки вам целую
И добываю хлеб иглой,
Или, как нынче, в ночь глухую,
Вот так терплю!.. И вы родной!
И вы отец!'
Старик смутился,
Как ни был пьян, но спохватился
И плюнул дочери в глаза,
И, верно б, грянула гроза,
Но Саша за отцом следила:
Вмиг от удара отскочила
Назад - и бросилася воп.
Лукич в сои крепкий погружен.
Свеча погасла. Всё сидели
И мать и дочь в саду густом,
И звезды радостным огнем
Над головами их горели.
Но грозно, в синей вышине,
Стояла туча в стороне;
Сверкала молния порою
И сад из мрака выступал
И вновь во мраке пропадал.
Старушка робкою рукою
Крестилась, вся освещена
На миг, и, пробудясь от сна,
На ветке вздрагивала птичка,
А по дворам шла перекличка
У петухов.
'Не спишь, дитя?
Старушка молвила, кряхтя.
Я что-то зябну... ох! поди-ты,
Как грудь-то больно!'
- 'Вот платок;
Покройтесь'.
- 'Что ты, мой дружок1
И будут у самой открыты
До света плечи!'
- 'Мне тепло'.
'Нет, нет! не надо! все прошло!'
Но дочь старушку убедила
И грудь и шею ей покрыла
Платком. Сама, как часовой,
Бродила по траве сырой.
Прогулка грустная не грела
Ее продрогнувшего тела.
Тут горе... горе впереди,
Теперь и прежде... И в груди
Досада на отца кипела.
Потрясена, раздражена,
Вдыхала с жадностью она
Холодный воздух, хоть и знала,
