Если ты гостем решишься возлечь на короткое ложе,
Если со скромного блюда вкушать не боишься ты зелень,
С солнца последним лучом ожидать я, Торкват, тебя стану.
Вина будешь ты пить, разлитые при консуле Тавре
Между Минтурнских болот и Петрином вблизи Синуессы.
Лучше коль есть у тебя, так пришли, или мне покоряйся.
Блещет давно очаг для тебя, и начищена утварь.
Брось пустые надежды и брось о богатстве заботы,
Брось даже Мосха процесс: ведь завтрашний праздник — рожденья
Бодрствуя, летнюю ночь провести без ущерба позволит.
Что мне Фортуны дары, если ими нельзя наслаждаться!
Тот, кто ради наследника скуп иль оглядчив, достоин
Зваться безумцем; так пить же начну я, цветы рассыпая:
Дела мне нет, что меня назовут безрассудным за это!
Выход чему не дает опьянение? Тайны раскроет,
Сбыться надеждам велит, даже труса толкает в сраженье,
Душу от гнета тревог избавляет и учит искусствам.
Полные кубки кого не делали красноречивым,
Хлопоты все на себя возложив, я с уменьем, с охотой
Буду следить, чтоб ковер нечистый иль грязная скатерть
Морщить не нудили нос, чтобы кружка и чашка, блистая,
Зеркалом были тебе; чтоб не втерся меж другом и другом
Гость такой, что слова за порог выносил бы; чтоб ровня
С ровней сидел; для тебя приглашу я Септиция, Бутру,
Также Сабина, коль не зван он раньше на пир и не занят
Девой, милее, чем мы; и для всяких незваных есть место.
Пахнут, однако, пиры, слишком тесные, духом козлиным, —
Скройся двором от клиента, что стражем стоит перед входом.
Сделать, Нумиций, счастливым себя и таким оставаться
Средство, пожалуй, одно только есть: «Ничему не дивиться».
Люди такие ведь есть, что без всякого трепета в сердце
Могут на солнце взирать, на звезды, на неба вращенье.
Ну, а чем же должны для нас быть земные богатства,
Моря дары, что приносят доход арабу с индийцем,
Рукоплесканья толпы, благосклонная милость квиритов?
С чувством и взглядом каким к тому относиться должны мы?
Этот мечтает о счастье, другой лишь боится несчастья —
Страх угнетает и все нежданное в ужас приводит.
В горе ли он или рад, опасается он или жаждет —
Разницы нет, коли он цепенеет душою и телом,
Что-то увидев чуть лучше иль хуже своих ожиданий.
Даже мудрец глупцом прослывет и правый — неправым,
Ежели он в самой добродетели в крайность вдается.
Ну же, дивуйся теперь серебру и мраморам древним,
Бронзе, каменьям, твореньям искусств и пурпуровым тканям;
Радуйся: ты говоришь — тебя тысяча глаз созерцает;
Только бы Муту с полей жены не собрать урожая
Больше, чем твой (то был бы позор: он ведь хуже породой!),
Лишь бы он зависть в тебе не вызвал раньше, чем ты в нем.
Что б ни таила земля, на свет все выведет время,
Что б ни блестело под солнцем, сокроет. Пускай и дорога
Аппия знает тебя, и зрит колоннада Агриппы, —
Все же придется идти, куда Нума и Анк удалились,
Острая если болезнь терзает твой бок или печень,
Средство ищи от нее. Хочешь счастливо жить (кто ж не хочет?),
Бросив утехи. Но если она — лишь слово без смысла,
Как и священная роща — дрова на корню, и не боле, —
То, конечно, беги к кораблям с азиатским товаром!
Надо тебе округлить тысчонку одну и другую,
Третья затем подойдет, а четвертая кучу закончит!
Даст ведь царица Деньга и с приданым жену, и доверье,
Даст и друзей, красоту, родовитость; ведь тот, кто имеет
Много монет, Убежденье того и Венера украсят.
Много рабов у царя каппадоков, да в деньгах нехватка;
Как-то, не может ли сто он хламид предоставить для сцены.
«Где же я столько возьму? Но все ж поищу; что найдется,
Вышлю». Немного спустя он пишет — пять тысяч нашлося
В доме хламид у него: берите, сколько угодно!
Дом ведь ничтожен, коль нет в нем множества лишних предметов —
Тех, что, хозяина глаз избегая, ворам лишь полезны.
Если счастливым тебя может сделать одно лишь богатство,
Первым ищи ты его и его оставляй лишь последним.
Если же к счастью ведет положенье и милость народа, —
Бок, чтоб указывать нам, кому протянуть за прилавок
Руку: «Вот этот силен в трибе Фабия, этот — в Белинской;
Ликторов этот дает, кому хочет; курульное кресло
Вырвет он, если сердит…» Обращайся же «батюшка», «братец»,
Каждого возраст учтя, к родне приобщай всех учтиво.
Если живет хорошо тот, кто ест хорошо, то идемте,
Чуть рассветает — удить, чуть захочется есть — на охоту,
Так, как Гаргилий когда-то: рабам спозаранку велел он
Сети, рогатины несть через форум, набитый народом;
