1) - Когда обнаруживаются 'две версии событий с едва заметными внутренними различиями, которые регулируются странным образом' (например, часы в 'Сильвии и Бруно', заставляющие события возвращаться двумя путями: либо посредством умопомешательства, обращающего вспять их последовательный порядок, либо посредством легких вариаций согласно стоическому предопределению).
2) - Когда находятся 'две серии событий, где крупные и при этом все нарастающие внутренние различия регулируются предложениями или же, по крайней мере, звуками и звукоподражаниями' (в сответствии с законом зеркала) - ср. у К.: '…то, что могло быть видимо из старой комнаты, было совсем неинтересным… но все остальное было настолько иным, насколько возможно'.
3) - Когда сосуществуют одна серия чистых выражений и одна серия обозначений, характеризующиеся большой несоразмерностью и регулирующиеся эзотерическими словами. Слова эти образуются:
а) либо взаимодействием слоговых элементов одного или нескольких предложений, следующих друг за другом: замена оборота 'Ваше королевское Высочество' - словом 'вашство';
б) либо как формальная фиксация синтеза существования: ни одно из них (например, 'Флисс', плод без вкуса, он же Аззигумский Пудинг) не Является циркулирующим словом как таковым - они скорее имена, 'обозначающие данное слово' или 'как слово называется'.
4) - Когда серии регулируются 'словами-бумажниками', сокращающими несколько слов или сворачивающими несколько смыслов: см. слово 'Бармаглот' или у K.Jabberwocky - обозначающее фантастическое животное и при этом могущее трактоваться в англ. как 'плод возбужденного и долгого спора'. Фантастика К. органично достраивалась также и иными его исследованиями. В трактате 'Принципы парламентского представительства' (1884) К. выстраивал аргументацию по принципу игры двух лиц с нулевой суммой, адекватное математическое выражение которой было осуществлено лишь в 1928 Дж.фон Нейманом. Проблематика логико-математических работ К. (подписывавшихся им как
'Доджсон') и сюжеты его сказок (например, про то, как 'однажды совпадение гуляло с маленьким происшествием, и они встретили объяснение…') органично взаимодополняли друг друга: по мысли Делеза, 'все логические работы Кэрролла непосредственно посвящены значению, импликациям и заключениям, и только косвенно смыслу, - а именно, там, где речь идет о парадоксах, с которыми сигнификация не справляется или которые она же сама и создает. Напротив, работа фантаста направлена именно на смысл и обрушивает на него всю мощь парадокса. Это как раз соответствует двум состояниям смысла - фактическому и правовому; апостериорному и априорному; одному, в котором смысл косвенно вводится через круг предложения, и другому, в котором он обнаруживается явно, как таковой, посредством разрывания круга и развертки его вдоль границы между предложениями и вещами'. Придуманная К. развлекательная математика способствовала выработке качественно нового понимания связи человека и математических закономерностей: как способ проблематизации человеческих событий и как предположение о том, что последние сами по себе суть условия проблемы. Так, в работе 'Динамика ч
КЮНГ
КЮНГ (Kling) Ханс (р. в 1928) - католический священник, теолог-модернист. Богословское образование, которым гордился всю жизнь, получил в Риме и Париже с 1948 по 1955 - в духе лучших схоластических традиций при папе Пие XII. Всеобъемлющее знание предмета и дисциплина ума - это то, на чем основывался К. тогда, когда пытался выразить многовековую традицию в категориях современного мышления, подвергая ее переоценке поначалу исключительно в апологетической, а за тем - и в экуменической перспективе. Еще учась в Риме, К. также познакомился с протестантским богословием, в особенности же - с трудами К.Барта, вызов католичеству которого он принял и посвятил этому всю свою жизнь. Особенность метода К. не в том, чтобы показать полную несостоятельность взглядов своего идейного оппонента, но в том, чтобы найти экуменическое взаимопонимание по спорным еще со времен Реформации богословским вопросам, ведь общего всегда больше, чем различий: сам Христос и Его искупительная жертва. Первая работа в этом направлении - докторская диссертация 1957: 'Оправдание. Доктрина Карла Барта и католическое размышление'. В этом труде К. приходит к совершенно неожиданному выводу: оказывается, в доктрине Барта об искуплении и оправдании и решениях Тридентского собора нет противоречий - конечно, если не задаться целью нарочито их отыскать там, где они только могли бы быть. К. задает патетический вопрос: 'Не стали ли мы спустя 400 лет ближе друг другу на уровне богословия?'. Известно, что сам К.Барт тепло отозвался об этом научном труде и даже заметил: '…католическое учение самым удивительным образом похоже на его учение', но, вероятно, что-то насторожило его, когда он заметил, что и другие католические богословы должны быть согласны с таковой реинтерпретацией учения своей церкви. В целом отзыв был положительным. Намерение папы Иоанна XXIII созвать вселенский собор было воспринято К. как знамение времени. Он пишет статью с ярко выраженной экуменической направленностью, сделавшую его известным: 'Собор и воссоединение. Обновление как призыв к единству'. Все 1960-е К. занимался разработкой вопросов экклезиологии в направлении практических реформ. В 1960 К. становится профессором специально для него образованной кафедры в Тюбингенском университете. В 1962 К. назначен папой официальным богословским советником на II Ватиканский собор, с деятельностью которого связано появление таких работ, как 'Структуры Церкви'(1962) и 'Церковь на соборе'(1963). Но К. в общем был разочарован результатами деятельности собора, и это чувствуется в его творчестве. Священная канцелярия (бывшая Инквизиция), ставшая в 1960 Конгрегацией вероучения, продолжает начатые еще в 1957 свои предупреждения. Трактат 'Церковь', написанный К. в 1967, спровоцировал немедленный его конфликт с этим учреждением. Следующая книга 'Истинность. По поводу будущности Церкви' содержала в себе критику деятельности папы Павла VI - проводимые им преобразования, с точки зрения К., обращали историю Церкви вспять. К столетию провозглашения папской непогрешимости появляется следующая работа К.: 'Непогрешим. Это вопрос' (1970), а немного спустя - 'Погрешим? Подведение итогов' (1973). Эти книги вызвали бурную дискуссию и оказывают свое влияние на все серьезные труды в этом направлении и сегодня. В них К. подверг сомнению одну из самых репрезентативных доктрин католицизма: он полагает, что тезис о непогрешимости пап не имеет основания ни в Писании, ни в Предании. Все это вызвало возмущение у большинства его единоверцев. Даже такие богословы-реформаторы, как К.Ранер, отвернулись от него. Книги К. были осуждены собором немецких епископов, а сам их автор попадает под следствие, правда, закончившееся тем, что ему был сделан выговор в Риме в 1975. Следующий этап творчества К. охарактеризован преодолением узкой догматако-полемической направленности. Он начинает заниматься комплексными религиозно- философскими проблемами, что явствует в таких его трудах, как 'Быть христианином' (1974) и 'Существует ли Бог?' (1978). В первой книге говорится о Христе, Его учении и Его судьбе как о специфической норме христианского мышления и поступка. Запараллеливая свои рассуждения с выводами секулярного гуманизма и положениями нехристианских религий в ссылке на известные исследования новозаветных текстов, К.
