пафосным восприятием технических достижений начала 20 в., интерпретированных как свидетельство перехода от 'эпохи человека' к 'эпохе техники': 'кончилось господство человека. Наступает век техники!' (Маринетти). Для того чтобы новая эпоха началась под знаком не противостояния, но единства человека и машины, необходимо преодолеть те культурные стереотипы, которые вошли в сам фундамент западного менталитета: 'в человеке засела непреодолимая неприязнь к железному мотору' (Маринетти). В силу этого, согласно позиции футуризма, для 'примирения' человека с техникой необходимо обращение скорее к интуиции, нежели к разуму: по словам 'Технического манифеста футуристской литературы' (1912), 'что могут ученые, кроме физических формул и химических реакций? А мы сначала познакомимся с техникой, потом подружимся с ней'. Концепция художественного творчества футуризма фундирована идеалом сращения человека с машиной как основой новой цивилизации: начиная от констатации того, что 'на наших глазах рождается новый кентавр - человек на мотоцикле, - а первые ангелы взмывают в небо на крыльях аэропланов' ('Первый манифест футуризма', 1909), - и кончая программой конструирования 'механического человека в комплекте с запчастями' ('Технический манифест футуристской литературы'). В этом контексте, естественно, футуризм ориентируется на радикальный анти-психологизм (см. Анти-психологизм) и экстраполяцию динамизма машины на человеческую эмоционально-психологическую сферу: 'мы воспринимаем, как механизмы; чувствуем себя построенными из стали. Мы тоже машины. Мы тоже механизмы' (Дж.Северный). Маринетти формулирует базовый для футуризма тезис: 'мы хотим показать в литературе жизнь мотора. Для нас он -…представитель нового вида. Но прежде нам надо изучить его повадки и самые мелкие инстинкты', и, следовательно, 'машина - наша единственная натурщица'. В свете реализации этой программы 'для поэта-футуриста нет темы интереснее, чем перестук клавиш механического пианино', - центральной задачей футуризма становится 'прислушиваться к моторам и воспроизводить целиком их диалоги', чтобы 'сквозь нервное биение моторов услышать дыхание металлов' (Маринетти). Программа М.И. футуризма находит свое развитие в кинетическом искусстве, основанном на идее технического моделирования произведений, призванных отразить динамику движения (см. Кинетическое искусство) и непосредственно включающих в свою композицию механические моторы в качестве необходимого компонента (см. Саморазрушающееся произведение). Практика кинетического искусства может быть рассмотрена как воплощение в жизнь концептуальной программы футуризма: от идеи машины как натурщицы у Маринетти (1912) - к 'Портрету машины' Ж.Тингели (1965). Историческая трансформация идей М.И. привела к формированию своего рода второй версии его концепции: в опытах театральной режиссуры Р.Раушенберга (см. Pop-art) и Р.Уитмена (см. Happening) М.И. понимается как продукт объединения 'игры человека и машины', когда специальное техническое приспособление участвует в спектакле, производя предметы, используемые затем актерами в качестве реквизита. Новый импульс эволюция М.И. получает в связи с развитием компьютерной техники (хотя сам термин 'М.И.' практически выходит при этом из употребления): в третьей версии своей концепции М.И. начинает пониматься как искусство, созданное машиной: от ранних опытов на основе вариоклишографа, продуцирующего графические изображения в стиле абстракционизма, - до современной компьютерной живописи. М.И. сыграло значительную роль в развитии общекультурной тенденции техницизма. Кроме того, программное требование М.И. 'полностью и окончательно освободить литературу от собственного 'я' автора', исключив из ее содержательного тезауруса 'психологию человека, отныне исчерпанную' (Маринетти), оказало значительное влияние на оформление в современной культуре парадигмы 'смерти автора' (см. 'Смерть Автора') и тенденции анти-психологизма вообще (см. Анти-психологизм).
МАШИНЫ ЖЕЛАНИЯ
МАШИНЫ ЖЕЛАНИЯ - базовое понятие концепции шизоанализа (см. Шизоанализ), фиксирующее в своем содержании самодостаточную спонтанную креативность субъективности (в контексте моделирования социальной процессуальности понятие 'М.Ж.' выступает парным по отношению к понятию 'социальные машины'). Уже в 'Логике смысла' Делез фиксирует то обстоятельство, что характерное для трансцендентализма понимание индивидуальности Я как детерминированной посредством трансцендентной абсолютной Индивидуальности (и необходимо укорененной в ней) в рамках классической европейской культуры уже не подвергается рефлексивному критическому осмыслению, выступая имплицитным основанием любой концепции личности: 'для метафизики совершенно естественно, по-видимому, полагать высшее Эго'. Однако, по мнению Делеза, с точки зрения мета-оценки 'такое требование, по-видимому, вообще незаконно. Если и есть что общее у метафизики и трансцендентальной философии, так это альтернатива, перед которой ставит нас каждая из них: либо недифференцированное основание, безосновность, бесформенное небытие, бездна без различий и свойств - либо в высшей степени индивидуализированное Бытие и чрезвычайно персонализированная Форма'. Фактически эта классическая модель рассмотрения индивидуальности основана на глубинной идее внешней каузальности как причинения, что бы ни понималось в каждом конкретном случае в качестве абсолютного Бытия - персонифицированный Бог религиозной философии, имперсональный Абсолют классического рационализма или Социум социологизированных философских концепций. Принципиальная новизна предлагаемой шизоанализом модели заключается в том, что Делез и Гваттари отказываются от идеи внешнего причинения (в русле общей постмодернистской презумпции отказа от идеи принудительной каузальности - см. 'Смерть Бога'), акцентируя внимание на самопроизвольной и автохтонной процессуальности самоорганизации Я (сингулярные субъективности 'не объясняются никакой целью, они сами - производители всех целей'), и первый шаг заключается в данном случае в том, чтобы принять за основу исходный хаос как имманентное состояние субъективности: 'только ленты интенсивностей, пороги, потенциалы и перепады. Разрывающий, волнующий опыт'. Исходное до- индивидуальное и до-персональное состояние субъективности фактически представляет собой лишь постоянно воспроизводящуюся процессуальность желания, отнесенного Делезом и Гваттари к наиболее 'глубокому бессознательному пласту' и понятого не только и не столько в качестве переживаемой 'недостачи' желаемого объекта (напротив, как раз 'желанию ничего не недостает'), сколько в качестве потенциальной креативности (в терминологии Делеза и Гваттари - 'производства'): по формулировке последних, 'желание производит, оно производит реальное' и, собственно, самим 'объективным бытием желания является Реальность как таковая'. - Это значит, что бытие М.Ж. есть не что иное, как 'постоянное производство самого производства, привития производства к продукту'. В данной системе отсчета, например, 'бред просто записывает процесс производства М.Ж. В целом, социальность мыслится в шизоанализе как процесс, причем не просто как процессуальный акт со своим началом и финалом, но как перманентная процессуальность, в рамках которой 'нет изначального и производного, но есть общий дрейф'. - Процессы конституирования как индивидуального Я, так и универсальной социальности (специфицируемой в так называемых 'социальных машинах') есть в данном контексте результирующий продукт деятельности М.Ж. Оформление конкретных конфигураций социальности - как на индивидуальном, так и на интегральном уровнях - моделируется в шизоанализе как принципиально нелинейное: в общем для постмодернизма контексте критики традиционного для классической культуры бинаризма, Делез и Гваттари отмечают, что исследуемая ими процессуальность реализуется вне линейного бинаризма - 'в третьем времени бинарно-линейной серии', образуя 'третий термин линейной серии' и тем самым нарушая (разрушая) самый принцип бинарной оппозиции. Креативный потенциал М.Ж. (неинтегрированных потоков сингулярностей) результируется в конкретных структурных конфигурациях этих потоков, что задает конституирование определенным образом структурированных социальных сред. Источником и условием возможности этого конфигурирования выступает для Делеза и Гваттари неравновесность состояния, атрибутивно характеризующего М.Ж. 'неравновесие изначально' (ср. с фундаментальным статусом понятия 'неравновесная система' в рамках современного естествознания: теория катастроф Р.Тома и парадигма синергетики). В системе принятой в шизоанализе метафорики, 'в отличие от просто машин, машины
