избирательной суверенности; другой - обратной формой и ниспровержением власти'. В реальном функционировании конкретного социума описанный процесс обретает свою идеологическую и, в силу этого, аксиологическую размерность, - в этом контексте обозначенные векторы социальной процессуальности оценочно интерпретируются в рамках шизоанализа как соответственно 'реакционный, фашистский' и 'шизоидный, революционный'. Реализация функционирования социальности, по Делезу и Гваттари, проявляет себя как перманентное взаимодействие двух указанных векторов: 'первый идет по пути интеграции и территориализации, останавливая потоки, удушая их, обращая их вспять и расчленяя их в соответствии с внутренними ограничениями системы…; второй - по пути бегства (от системы), которым следуют декодированные и детерриториализированные прорывы или шизы… всегда находящие брешь в закодированной стене или территориализированном пределе, которые отделяют их от производства желания'. Таким образом, 'шизо-потоки' конституируют среду, отрицающую (разрушающую) сложившуюся макросоциальную структуру и в силу этого вновь открытую для нового конфигурирования (ср. с состоянием 'вторичного' или 'достигнутого хаоса' в синергетике). В этом контексте шизоанализ конституирует фундаментальную разницу между 'шизофренией' как свободным излиянием креативности, ориентированным на новизну, изменение и, в конечном счете, свободу, и 'паранойей' как доминантой стабильности, установкой на константное бытие сложившейся структуры, консервацию наличной данности (навязчивый образ паранойи как попытка остановить
процессуальность, превратить социум как историю в социум как 'мегафабрику'). В социальном контексте 'паранойя' стремится аксиологически утвердить наличный порядок вещей, санкционировать его в качестве так называемой 'нормы'; 'шизофрения' же, напротив, предполагает стремление к инновациям, в том числе и идеологического плана: 'желание не 'желает' революцию, но революционно само по себе'. Таким образом, при переводе на язык социальной практики, 'шизофреник - не революционер, но шизофренический процесс (прерывом или продолжением которого в пустоте он является) составляет потенциал революции'. Соответственно, если 'паранойя' предполагает акцентуацию общего, универсального, т.е. инвариантной нормы, то 'шизофрения', напротив, акцентирует неповторимое, индивидуальное, автохтонное, спонтанное (как не могущее быть выведенным из общих оснований) и 'незакодированное' (как не следующее общеобязательной матрице). В этом отношении шизофреник может быть интерпретирован как носитель инновационного, не оглядывающегося на наличный опыт и сложившуюся традицию (а значит - нелинейного по своим установкам) сознания: как пишут Делез и Гваттари, 'шизофреник… смешивает все коды, будучи декодированным потоком желания… Шизофреник - это производство желания как предел общественного производства'. (В обрисованном контексте созвучность идеям шизоанализа может быть обнаружена в современных интерпретациях девиантного поведения: в настоящее время в социологии находят широкое распространение трактовки девиации не как аномального поведения индивида, а как результата стигмации, т.е. 'клеймения' индивидуально нестандартного, неожиданного поведения со стороны носителей культурной традиции, понятой в качестве консервативной - Д.Силвермен, Д.Уолш, П.Филмер, М.Филлипсон, а также школы Г.П.Беккера, Ф.Таненбаума, Э.Лемерта, Г.Хофнагеля.) В противоположность этому, 'социальные машины', 'псевдоструктуры' социальности пытаются остановить эти потоки, внешним насильственным усилием санкционировать вынужденную интеграцию принципально неинтегрируемых (если понимать интеграцию как претендующую на финальность) шизопотоков, т.е. установить 'поперечное единство элементов, которые остаются полностью различными в своих собственных измерениях'. - Соответственно, 'параноик' интерпретируется в шизоанализе как тот, кто 'фабрикует массы, он - мастер больших молярных ансамблей, статистических, стадных образований, организованных толп… Он инвестирует все на основе больших чисел… он занимается макрофизикой. Шизофреник движется в противоположном, микрофизическом направлении, в направлении молекул, которые уже не подчиняются статистическим закономерностям; в направлении волн и корпускул, потоков и частичных объектов, которые перестают быть притоками больших чисел'. - Пафос шизоанализа заключается в высвобождении бессознательного из-под гнета 'псевдоструктур', освобождении шизоидальных потоков желания от параноидальных ограничений: по словам Делеза и Гваттари, 'позитивная задача шизоанализа: обнаружение у каждого машин желания, независимо от любой интерпретации'. Шизоанализ постулирует не только возможность, но и необходимость конституирования субъективности (бессознательного) в качестве свободного, и в первую очередь это Предполагает свободу от внешнего причинения, принудительной каузальности, т.е. фактически от линейно понятого детерминизма (см. Неодетерминизм). -Бессознательное трактуется шизоанализом в качестве самодетерминирующейся процессуальности, т.е. как 'нечто, порождающее самого себя'. В системе отсчета шизоанализа, именно 'шизофреник сопротивляется невротизации', а потому он фактически персонифицирует собою свободу, выступая носителем бессознательного, прорвавшегося сквозь ограничения 'социальных машин' и реализовавшего себя поперек жестких направляющих осей интегральных 'псевдоструктур' социальности, включая семью - и, может быть, в первую очередь, семью (см. Анти-Эдип). Вместе с тем, поскольку в число 'псевдоструктур' входят социальные институты идеологической ортодоксии (и прежде всего - государство), постольку Делез и Гваттари формулируют также тезис о необходимости 'превратить шизоанализ в необходимую деталь революционного аппарата'. Синтезируя изложенное выше, шизоанализ констатирует, что желание, фундирующее шизофреническое бессознательное, является фундаментально свободным - свободным от любой силы, претендующей на внешнее причинение: 'желание - сирота, анархист и атеист'. И в шизоаналитической системе отсчета это выступает условием возможности того, что несмотря на демонстрируемый 'социальными машинами' мощный 'параноидальный' потенциал интегративности, жесткой нормативности и линейного детерминизма, шизофренически ориентированное бессознательное посредством 'М.Ж.' способно реализовать свой потенциал свободы. (См. также Шизоанализ, Анти-Эдип, Тело без органов.)
МЕРЛО-ПОНТИ
МЕРЛО-ПОНТИ (Merleau-Ponty) Морис (1908- 1961) - французский философ, представитель феноменологии и экзистенциализма. Профессор философии в Коллеж де Франс, профессор детской психологии в Сорбонне. Испытал влияние идей гештальтпсихологии, Гуссерля, Хайдеггера, Сартра. Главные темы творчества
М.-П. - специфичность человеческого бытия как открытого диалога с миром; характер и механизмы 'жизненной коммуникации' между сознанием, поведением человека и предметным миром; присутствие и конституирование в опыте экзистенции фундаментальных смыслообразующих структур и содержаний, организующих опыт как целостность и мир как конкретную ситуацию; способы феноменологического анализа и прочтения интенциональной жизни сознания и экзистенции и др. При рассмотрении специфики существования субъективности и ее отношений с миром М.- П. отвергает как 'реализм' (отождествляя его с эмпиризмом и механицизмом, редуцирующим следствие к причине, 'материально взятому стимулу' и объясняющим жизнь сознания 'действием социологической или физиологической каузальности'), так и 'критическую философию' (классический трансцендентализм, философию рефлексивного анализа). Последнюю философ упрекает в сосредоточении на анализе 'возможного' ('чистого') сознания, или 'чистых сущностей сознания', и игнорировании проблемы 'непрозрачности' и сопротивляемости мира, онтологической устойчивости и конститутивности феноменального слоя, разнообразия фактических модусов сознания. Выдвигая требование 'придать конечности позитивное значение', М.-П. ставит своей целью исследовать человеческий опыт в реальном синкретизме рационального (необходимого) и случайного, в его историчности и действительной неоднородности, со всеми его 'случайными содержаниями' и тем, что в нем считается 'бессмысленным'. Человек с необходимостью является 'взглядом' на ситуацию, продуцированием ее смысла (значения), что позволяет ему преодолевать созданные структуры, производить новые, отвергать наличное и 'ориентироваться по отношению к возможному' ('Структура поведения', 1942). Ввести в сознание
