– Значит, вы и есть тот самый журналист, который постоянно обманывает публику? По роду своей деятельности мне приходится читать и ваши опусы, мистер Холстон…

И библиотекарь пустился в долгий монолог. Он, похоже, принадлежал к тому сорту людей, которые умеют слушать только самих себя. Я попивала кофе (весьма неплохой) и рассматривала квартирку библиотекаря. Скромно и без вкуса. Несколько репродукций известных картин символистов на стенах, большие фотографии уродливых собак, старинный громоздкий радиоприемник, переносной телевизор в углу.

Монолог мистера Бальтазаро завершился минут двадцать спустя, однако мне не было жаль потерянного времени, потому что под конец библиотекарь заявил:

– Так и быть, я не буду звонить в полицию, если вы расскажете мне всю правду. Ибо правда, как говорил Платон…

И он рассуждал еще минут пятнадцать. Бальтазаро был одинок, у него не имелось друзей и, судя по всему, родственников (кроме мамочки, которую он поминал каждую минуту), поэтому ему и требовался внимательный слушатель.

– Вы пишете книгу? – воскликнул в восторге библиотекарь, когда Эдик сообщил ему «правду». – О, как прекрасно! Увы, в наше время компьютеров и Интернета все меньше и меньше людей читает книги… – Господи, да он еще более многословен, чем я! – Я тоже пишу книги, у меня имеется уже шесть завершенных романов и восемь незаконченных, – на одном дыхании выпаливал библиотекарь. – Я рассылал их по много раз в издательства, но мне отовсюду приходили отказы. Жизнь всегда несправедлива к талантливым, как любит повторять моя дорогая матушка. Я ведь пишу намного лучше, чем те личности, книги которых значатся в списке бестселлеров «Нью-Йорк тайме». О, мне не нужны деньги, но мне нужно признание!

И хозяин квартирки снова пустился в долгие, нудные рассуждения. Мы с Эдиком переглянулись: настала пора уходить от болтливого библиотекаря.

– А знаете, я ведь обнаружил тело Кристины Монг, – вдруг заявил он. Я тотчас навострила уши. Господи, ведь так можно было пройти мимо важного свидетеля, и все только потому, что он не может сконцентрироваться на главном!

– Неужели? – промурлыкал Эдик. – Тогда я хотел бы взять у вас интервью, мистер Бальтазаро. Я использую ваши показания для своей книги.

– Для нашей книги, милый, – произнесла я и поймала себя на том, что впервые назвала Эдика «милым». Слово легко сорвалось у меня с губ!

Заслышав это (разумеется, не обращение «милый», а обещание разместить его показания в книге), Соломон Бальтазаро принялся с ненужными подробностями рассказывать обо всем, что произошло вечером минувшего дня. Все началось с разрекламированных собачьих консервов и приступа поноса у Марленочки, а завершилось столкновением с типом, который интересовался Кристиной Монг.

– Ведь я столкнулся носом к носу с убийцей! – причитал библиотекарь. – И он мог тоже лишить меня жизни, как и несчастную девушку! Я не был с ней знаком, даже не знал ее имени, однако каждый раз, когда она ехала со мной в лифте, то, в отличие от прочих обитателей дома, вежливо здоровалась. Я живу здесь двадцать восемь лет, с того момента, как съехал от мамочки, и, увы, стал свидетелем того, как и само здание, и нравы живущих в нем людей приходят в упадок. Раньше все было совершенно иначе…

Нам с большим трудом удалось вернуть говорливого библиотекаря к нужной теме. Он поведал и о том, как разговаривал с Даной Хейли, спецагентом Стивеном Крониным и Айрин Мориарти.

– Она дала мне автограф и даже подписала книгу! – заявил он в восторге. – Я обожаю романы ее деда, великого Квентина Мориарти. Они до сих пор пользуются большой любовью у публики, несмотря на то что последний был написан аж в 1954 году. Моим безусловным фаворитом является «Двойное убийство в Белом доме». Книга наделала в свое время много шума – еще бы, ведь там в совершении злодеяний подозревалась супруга президента и даже он сам. А выяснилось, что истинным убийцей оказался…

Библиотекарь говорил, говорил и говорил. У меня возникло большое желание запихнуть ему в рот тряпку, и я даже обернулась в поисках подходящей, но наткнулась на мирно спавшую у моих ног Марленочку.

Эдик, задавая наводящие вопросы, сумел-таки вытащить из Бальтазаро важные сведения – библиотекарь пересказал ему все, о чем говорили Кронин, Хейли и Мориарти. Теперь мы были в курсе того, что предпринимала полиция и ФБР.

Библиотекарь возжелал показать нам свои отвергнутые пятью десятками издательств романы и даже притащил большой картонный ящик, заполненный листами со своими нетленками, а также многочисленными фотографиями таксы (хобби зануды состояло в том, чтобы запечатлевать на пленку Марленочку). Эдик попытался остановить его:

– Мистер Бальтазаро, благодарю вас за неоценимую помощь, однако мы не вправе более злоупотреблять вашим вниманием…

– О, что вы, времени у меня навалом! – не понял намека коротышка. – Вот только надо мамочке позвонить и справиться, как прошел ее день. А потом я тотчас вернусь к вам. Не хотите ли еще кофе?

Но Эдику удалось заверить библиотекаря, что нам пора. Напоследок журналист сделал несколько фотографий Бальтазаро на фоне книжных полок, а также с сонной Марленочкой на руках, засим мы распрощались.

Оказавшись в лифте, я спросила у Эдика:

– Ты что, намерен поместить фотографии этого типа в нашей книге?

– Конечно же, нет, – ответил Эдик. – Однако иначе бы мы от него не отделались. Но библиотекарь, несмотря на свои многочисленные недостатки, оказался очень внимательным свидетелем.

Покинув подъезд, мы вышли на улицу, уселись в машину.

– Не оборачивайся, он снова тут! – предупредил меня Эдик.

– Кто? – не поняла я, и Эдик пояснил:

– Черный джип. Тот или те, что находятся в нем, обладают временем и терпением. Ведь мы пробыли у Бальтазаро не меньше полутора часов, а сначала с полчаса в квартире Кристины Монг.

Мы медленно проехали мимо джипа. Я не смогла ничего разглядеть, но Эдик записал номер и собрался попросить своего знакомого в полицейском управлении проверить его по компьютеру.

«Знакомым», к моему неудовольствию, оказалась дамочка по имени Кэтти, с которой Эдик чирикал по телефону не меньше десяти минут. И даже пообещал ей поход в ресторан!

– Ты что, отправишься с ней в ресторан? – спросила я грозно, когда журналист завершил разговор.

– А разве ты имеешь что-либо против, милая? – с улыбкой повернулся ко мне Эдик, «вернув» мне обращение, которое случайно вырвалось у меня во время разговора в квартире библиотекаря Бальтазаро. – Но сначала я приглашаю в ресторан тебя.

Джип по-прежнему следовал за нами, будто даже кто-то хотел, чтобы мы обратили на него внимание.

Раздался звонок мобильного. Кэтти доложила Эдику о результатах своих изысканий, и он, назвав ее «птичкой» и «рыбкой» (какая пошлость… впрочем, назови Эдик так меня, я была бы в восторге), повторил: – Ресторан за мной. Как насчет следующей недели? Выбирай, какой именно, и звони, киска.

Теперь еще и «киска»! Похоже, прокуресса права – Эдик явно не склонен к моногамии. Я старалась сделать вид, что его милование с Кэтти меня не задело, но на самом деле кипела от возмущения.

– Кэтти узнала, на кого зарегистрирован автомобиль, – начал делиться полученной информацией Эдик. – На владельца детективного бюро, одного из самых уважаемых в Лос-Анджелесе. Тот, кто прибег к его услугам, не жалеет денег. Но меня удивляет иное – детективы могли бы следить за нами так, что мы ничего бы не заметили. Почему же они делают все возможное, чтобы обратить на себя внимание? Тактика запугивания?

Снова раздался звонок телефона. Ну, Кэтти обнаглела! Надо бы узнать, где именно работает мерзавка, и обломать ей рога. Тогда, правда, мне в третий раз светит арест, но ради Эдика я готова и не на такое.

– Звонила мадам Матильда, – прервал мои мысли милый моему сердцу журналист. – Просила, чтобы мы приехали к ней как можно быстрее. У нее было новое видение – она знает, кто станет следующей жертвой «Зодиака».

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату