Утро без рассвета. Сахалин

—

А какого числа взял ключи?

—

Пятого. Марта.

—

Как вы запомнили?

—

Это был день моего рождения. Он взял их и сказал, что вместе с ними он хотел бы взять мою верность.

—

Когда он приезжал после этого?

—

Восьмого. Вечером. Сразу — в клуб. Мы посмотрели фильм. Потом он выпил с мужчинами в буфете. Мы пошли домой. А там…

—

Дальше рассказывайте, — попросил следователь.

—

Меня стали бить. Соседи.

—

А он?

—

Отнял меня. Но тут пришла милиция. Меня вызвали. А он уехал к себе.

—

Потом он приезжал? — Да.

—

Когда он был?

—

Приехал через месяц. Дал денег мне. Сказал, чтобы я купила себе кое- что.

—

Сколько денег дал?

—

Тысячу рублей.

—

Какими купюрами? — насторожился Яровой.

—

Полусотенные.

—

Вы эти деньги израсходовали или нет?

— Потратила. Сами понимаете, расходов много. Пожар все отнял.

—

Скажите, а как он узнал, что вы в клубе?

—

Раз дверь в доме была на замке и на работе меня не было, заглянул в клуб. Ну, и нашел.

—

Сколько времени понадобилось ему на поиски вас?

—

Минут двадцать, с полчаса.

—

А сколько вы пробыли в клубе?

—

Часа два.

—

Сколько времени длился пожар?

—

Два часа.

—

Вы пришли, когда пожар закончился?

—

Да.

—

Из ваших вещей что-либо спасли?

—

Немногое.

—

А документы уцелели?

—

Да. Соседи успели взять.

—

Кто именно?

—

Там семья жила. Сбоку. Они.

—

Скажите, Беник перед пожаром заходил в квартиру к вам?

—

Нет. Говорил, когда увидел замок, сразу ушел. Стал искать меня.

—

А соседи что сказали?

—

Я не слушала этих сплетников. Не до того было.

—

Но, говоря о мужчине, они могли иметь в виду Беника или еще кого-либо? — спрашивал следователь.

—

Конечно, его. Ко мне больше никто не приходил.

—

Значит, они его видели?

—

Разумеется. Недаром говорят— от людей на деревне не спрячешься.

—

Но почему в этом случае они увязали его посещение с происходившим? То есть, с пожаром?

—

Мало ли что им в голову взбредет.

—

Так, ну что ж. А вы уверены, что поставили плитку на асбест?

—

Я же сказала.

—

Тогда как она могла оказаться на полу? — спросил Яровой.

Женщина опешила.

—

Вы что ж, считаете, что это сделал Беник?

—

Я не утверждаю. Но предположения имеются.

—

Это чушь! Глупость! Он не мог! Да если бы он заходил в квартиру, он бы обязательно сказал мне об этом.

—

Скажите, ваш сосед — мастер порта как близко от вас жил?

—

Через стенку. Вернее, рядом. За стеной. У нас был общий коридор.

—

Следовательно, открыв коридор, можно было спокойно войти как в вашу комнату, так и в квартиру мастера?

—

Но при чем тут мастер?

—

Его квартира закрывалась на замок, помимо коридора?

—

У нас был общий коридор. Его мы закрывали одним замком. Насчет квартиры — точно не знаю. Может, и был замок. Но мы с его женой были в неплохих отношениях и доверяли друг другу.

—

Скажите, вы знали, что Беник приедет к вам восьмого марта?

—

Нет. Он никогда не обещал заранее.

—

Вы его не ожидали в тот день и поэтому пошли в клуб?

—

Да. Конечно.

—

Значит, ваши документы вам отдали соседи, успевшие спасти их. Хотя и побили вас?

—

Виновата. Что поделаешь.

—

Ну, в этом еще разобраться надо, — сказал следователь.

—

В чем?

—

Кто в чем виноват.

—

Уже разобрались…

—

Так. Ну ладно. А теперь ознакомьте меня с читательской карточкой Беника, — попросил Яровой библиотекаршу.

—

Пожалуйста. Смотрите. Он любит в основном детективную и приключенческую литературу. Классиков он не читал. Романы не любит. Даже зарубежных авторов. Говорил, что это не мужская литература. А читая детектив, начинаешь чувствовать и себя сильной личностью, участником описанных событий.

—

И какие ему были особо по душе? — поинтересовался Яровой.

—

Он любил Конан-Дойля! — улыбнулась библиотекарь и добавила: — Все его рассказы прочел. От корки до корки. И мне сказал, что настоящий, уважающий себя человек, должен знать этого автора. Мне, право, не очень нравится Конан-Дойль. Это хоть и детская литература, но жестокая.

—

Значит, ему по душе был Шерлок Холмс? — немало удивился Яровой вкусу Беника.

—

Не только Холмс, а и доктор Уотсон. За то, что умело описал все приключения и отлично прокомментировал их, как врач.

—

Как врач? — Яровой насторожился. Вспомнилась манера Клеща подчеркивать запомнившиеся места. В памяти всплыли стихи в районной газете, где каждая строчка была подчеркнута Веником

[11]

.

—

Эта книга Конан-Дойля сейчас не на руках?