а вот брови поползли наверх, застыли там ненадолго, опустились и сдвинулись над переносицей, отчего глаза заблистали странным огнем.
Внезапно он вскрикнул страшным голосом, выпрямился, разом смертельно побледнев, и… упал навзничь, как подрубленное дерево. Мы с королевой опешили, затем подбежали, подняли и уложили рядом с костром. Королева сама побледнела, смотрит в ужасе, если бы знала о приведении в чувство искусственным дыханием рот в рот, уже бы присосалась, как пиявка, но сейчас только сложила руки на груди ковшиком и возвела очи к проплешине синего неба.
– Господи, – пролепетала она. – Не дай умереть этому славному рыцарю, который умеет так чисто и преданно любить! Это такая редкость среди мужчин…
– Не умрет, – заверил я. – Всего лишь простой обморок! Обычное дело для героев-рыцарей.
– Но он весь бледный и холодный, как мертвец!.. Колдовство…
– Сейчас узнаем, – ответил я быстро. – Я в таких колдовствах тоже умелец.
Размокший пергамент едва не расползался на ладони, я всмотрелся в полустертые буковки, прочел, не понял, прочел еще раз:
– «Свадьба была неделю назад. Он взял меня в жены».
Королева, склонившись над рыцарем, повернула ко мне голову:
– Что?.. Что там написано?
– Не понимаю, – ответил я растерянно.
– Но писала моя сестра?
– Гм, скорее невеста этого барона. Правда, бывшая.
– Что… что это значит?
– Здесь написано, что Катарган взял ее в жены. Свадьба уже состоялась.
Королева побледнела, как и Генрих. Мне показалось, что вот-вот рухнет в обморок.
– Это… невозможно, – прошептала она.
– Да, – согласился я растерянно, – просто немыслимо.
– Этого не могло быть, – повторила она. – Как это без полугодовой подготовки к свадьбе?
– Хотя бы двухмесячной, – сказал я горько. – мы бы как раз успели!.. Прямо во время венчания за миг до… ключевого момента, когда будет уже нельзя вспять, вырвали бы ее из-под венца! А сейчас… я просто не понимаю… Все как-то кувырком, вверх тормашками, карты спутаны.
Верхушки деревьев зашумели под внезапным порывом ветра. Я вскинул голову, над вершинками промелькнул зеленый хвост пролетевшего дракона, посыпались листья и мелкие сучья, сердито прокричала белка, и снова все стихло. Генрих вздрогнул, приподнялся на локте, лицо непонимающее:
– Что… что случилось?
Королева залилась слезами, я сказал успокаивающе, хотя у самого мозги плавились от бешеных раздумий:
– Пока ничего не известно. Может быть, обыкновенная деза. В этом мире, как и в остальных, правда, возможна любая хрень. Все надо перепроверить. Наш крылатый друг отдохнет, поест, снова отдохнет, а потом попробует еще разок… Верно, дорогой друг?
Ворон, заглатывая кус мяса с лапоть размером, прокаркал задушенно:
– Да, раз уж надо… Понимаю, долг… для нас, мужчин, превыше…
– Ты ешь, ешь, – сказал я заботливо. – Мужчины должны есть много, а ты клюешь, как воробышек!
– Ем, – ответил польщенный ворон. – Это я хорошие манеры выказываю.
Он рыгнул, ухватил второй ломоть и, вскинув морду выше, распахнул клюв, как пеликан, заглатывающий молодого дельфина. Мясо провалилось, как в нефтетрубу, что идет по Украине, королева заботливо подала еще ломтик. Ворон вежливо поклонился и схрякал тоже, я подумал с завистью, куда это все влезает, даже при ускоренном метаболизме, которым пернатые отличаются от нас и волков, все равно жрет как военно- промышленный комплекс.
Генрих поднялся, тупо смотрел в огонь, вдруг с силой ударил кулаком по земле. На красивом надменном лице было столько горя и недоумения, что я спросил невольно:
– Что-то еще?
– Тролль, – промычал он. – Тролль, проклятый тролль… Он… Он просто… чудовище!
– Мы это знали, – утешил я. – Раз мы – герои, то чудовище – он, а не наоборот. А что в этом нового?
Он вскричал яростно:
– Нового? Да ты понимаешь, что он совершил с похищенной принцессой?
– Нет, – признался я. Вообще-то я догадывался, что можно с нею совершить, но вряд ли тупой тролль решится на нормальный, с моей точки зрения, поступок, о котором лучше промолчать. – Что?.. Под ногти?
– Он… – сказал Генрих, глаза сверкнули, по красивому лицу пробежала мимолетная судорога, лицо стало надменным и суровым, но тут же перекосилось снова. – Нет, этого я просто не понимаю! Вместо нормальной королевской свадьбы, на которую надо было пригласить соседних королей, феодалов, баронов, графов и разных контов, что в течение месяца-двух собирались бы со всех концов материка, он… он… вот сволочь!..
