Том 3

Записку у меня найди,
И в ней прочтешь ты объясненье,
А я в предсмертные мгновенья
Бумагу спрячу на груди.
Обдумать только остается,
Как жизнь печальную пресечь.
Быть может, лучший способ — меч?
Могу мечом я заколоться.
Но боль черты мне исказит.
Повеситься? Нет, не годится:
Рот у меня перекосится,
Язык распухнет… Страшный вид!
Быть может, яд? Глоток питья?
От яда почернею я
И очень безобразной стану.
Для легкой смерти нужно рану…
Вот мысль! Я кровь пущу из жил!
Такую смерть избрал Сенека:[172]
Он был примером человека —
Достойно умер, как и жил.
Сладка мне будет смерть такая.
Да, да, ее я изберу,
И, как философ, я умру,
По капле кровью истекая.
Я только сделаюсь бледней,
Но в смерти буду я прекрасна.
Не трать же времени напрасно.
Беги к цирюльнику скорей:
Ведь кровь пускать — его занятье.
Скажи, зачем его зову.
Потом повязку я сорву,
И тихо буду смерти ждать я.

Флора

Какие речи! Вы в бреду!

Белиса

Нет, я убить себя решила.

Флора

Спаси нас боже и помилуй!

Белиса

Спеши — иль я на все пойду!
Кинжалом… петлей… иль жаровней…
Да, я, как Порция, усну.[173]

Флора

За то ль, сеньора, что сестру
Нельзя беречь нежней, любовней,
Чем вас всю жизнь я берегу,
Что в доме выросла я с вами,
Что я молю вас со слезами,
Я ждать доверья не могу?
Что с вами?

Белиса

Не скажу ни слова.

Флора

Так пусть, как жили мы вдвоем,
Одною смертью мы умрем!

Белиса

А! Если только ты готова,
Две жизни в смерть соединя,
Покинуть этот мир со мною,—
Мой друг, я поделюсь с тобою
Моею тайной роковою.
Я, — ты это знаешь,—
Родилась в Мадриде,
И росла на радость
Матери с отцом,
И меня любили
Беспредельно оба,