- Но это - детали, - изготовился к открытому признанию Артамонов. Вообще, мы планируем из кого- нибудь в регионе сделать что-нибудь удобоваримое.
- Вот как, - не скрыл любопытства Фаддей.
- И не только на русском, - похвалился Прорехов, - но и на немецком, английском, французском...
- А на карельском? - спросил Фаддей оживленно. - Не планируете?
- Откровенно говоря, не думали, - переглянулся с коллегами Прорехов. Вот на китайском, может быть...
- Мы демократы, - неожиданно объявил Фаддей. - У нас нет денег, но мы единственная газета, которая не опубликовала обращение ГКЧП!
- А зря, - посожалел Прорехов. - Среди обнаженной натуры оно бы неплохо смотрелось.
- Это наша позиция, - спозиционировал себя на газетном рынке Фаддей. Мы работаем вне политики.
- В таком случае вы можете прославиться, - посулил Артамонов.
- В смысле? - полюбопытствовал Фаддей.
- Если мы договоримся, - объяснил Артамонов, - то впервые в истории страны комсомольскую газету будет издавать частная структура.
- Мы это переживем, - успокоил гостей Фаддей, - мы демократы, у нас очень подвижный коллектив.
- То есть демшиза? - спросил Прорехов.
- Что такое 'демшиза'? - встречно спросил Фаддей.
- Демократы, вышедшие, по мнению оппонентов, за конституционное поле гармонии, - ответил Прорехов.
- А вы не могли бы показать Устав газеты? - попросил Варшавский, не откладывая до очередной стыковки. - Интересно посмотреть на вас, как на документ.
- Устав? - переспросил Фаддей.
- Ну да, - попытался на пальцах показать Варшавский то, что ему требуется, - или учредительный договор. Все равно. Нидворай велел нам принести копию для юридического анализа.
- Нидворай? - спросил Фаддей.
- Да, наш юрист - Николай Иванович Нидворай.
- А-а, тогда нет вопросов, - сказал Фаддей и полез в шкаф. Оттуда хлынула лавина бутылок и заполнила комнату по колено. - Здесь, похоже, Устава нет... Помнится, я видел его в бухгалтерии. А деньги у вас есть?
- Нет, - сказал Артамонов. - Но мы умеем их зарабатывать.
- Вы полагаете оформить отношения надолго, - полюбопытствовал Фаддей, или вам нужна временная пристежка к кому-то? На период выборов...
- Мы намерены заключить долгосрочный издательский договор, - продолжил пробную дискуссию Артамонов. - Лет эдак на сорок девять. Как у взрослых.
- А потом уволите всех, кто не понравится, - догадался вошедший на шумок заместитель редактора и одновременно завотделом культуры Кинолог. Невзрачный человек в историческом одеянии.
- Вполне может быть, - признался Артамонов. - Но такой цели мы не ставим. Наша цель, я повторюсь, сделать приличной хотя бы одну газету в регионе.
- А что это значит - 'приличной'? - попросил уточнить Фаддей.
- Ну, чтобы газету читали, - сообщил прописные истины Артамонов, чтобы рос тираж.
- Да, тираж - это наша самая больная панацея, - пожаловался заглянувший на огонек фотокор газеты товарищ Шерипо в солнцезащитных очках.
- А какой у вас тираж? - спросил Прорехов. - Только честно.
- Три тысячи, - сообщил заглянувший просто так спортивный обозреватель Потак, который для цельности образа посещал работу в тренировочном костюме и сланцах. - Три тысячи или около того, - повторил он.
- Вы нас неправильно дезинформируете, - поправил его Прорехов, - тираж у вас меньше. Это число, близкое к кончине.
Переговоры со 'Сменой' велись в режиме консультаций и в формате 'большой восьмерки' - трое со стороны издателей и пятеро - от газеты. Артамонов, Прорехов и Макарон против Фаддея, Кинолога, Шерипо, Потака и Завязьева, который представлял сторонних и независимых наблюдателей. Период узнавания длился недолго. Пустота расчетного счета 'Смены' не замедлила сказаться на скорости взаимопонимания. Чтобы соблюсти политес, 'Ренталл' снял кабину в 'Старом чикене' и склонил коренной народ 'Смены' к неформальному общению. По такому случаю в подвальчике были плотно сдвинуты два стола и накрыты моющейся скатертью.
Путем встреч, усиленно обставленных исходящим реквизитом, стороны вырабатывали форму сближения. Фотокор Шерипо учуял, что из всех доброжелателей именно Прорехов наиболее сведущ в подборе 'мази', и попросил его председательствовать на решающем толковище.
Как потомственная ворожея, Прорехов впроброс прошелся по безутешному будущему 'Смены', которое наступит, если Фаддей со товарищи не передаст газету в перспективные руки. Далее Прорехов расписал, как пореформенная 'Смена' обретет вторую жизнь и с компьютерной версткой наперевес взовьется над всей остальной местной прессой, потом приспустится в народ, к читателю, прижмет к груди тысячи новых подписчиков, и те, счастливые и информированные, заплачут навзрыд.
'Сменовцы' сломя голову слушали Прорехова, который завершил свое выступление очень завлекательно:
- Деньги от рекламы и продаж потекут рекой!
- А если договоренность не будет достигнута? - спросил Шерипо на всякий случай.
- Тогда... не обессудьте, - завершил безотвальную обработку Артамонов. Манера говорить у него, как известно, была абразивной, а переговорные методы самые обычные - пиявки, воды, кровопускание...
Музыка в 'Старом чикене' была приглушена.
Взяв тайм-аут, чтобы осмыслить предложение, 'сменщики' потягивали растворимый суп дня из пластиковых стаканчиков. Официант по первому зову обносил желающих куриными окорочками и излюбленными напитками из-под полы. От остальных посетителей 'Старого чикена' 'сменщиков' отличали вялый слог и сморщенные землистые лица, которые походили на ассорти из сухофруктов.
Шерипо пил без закуси. Три дня назад он объявил голодовку - Фаддей мурыжил его с очередью на казенную квартиру.
Со стороны редакции - в смысле произнесения самих предложений переговоры велись по очереди то Кинологом, то Фаддеем. Решающее слово оставалось за тем из них, кто на момент ответа был в состоянии говорить, а не тщился удержать лицо над курганом трубчатых костей от кур.
Добиться от 'Смены' чего-то конкретного долго не удавалось.
- Мы хотели бы получить откат, - наконец-то намекнул Кинолог.
- Сбей пепел, паренек, - притормозил его Артамонов. - Какой, к черту, откат?! Это если б вы нас покупали...
- Но хоть что-то мы должны получить лично? - не удержался Потак.
- Я вижу, вы вообще поплыли! - лечил пациентов Артамонов. - Издание не ваше, оно принадлежит общественной организации!
- Но какой нам тогда смысл? - пожимал плечами тугоплавкий Фаддей.
- Газета станет краше, - увещевал Артамонов, теряясь в последних аргументах.
- А на кой ляд она нам сперлась, красивая?! - заявил Кинолог, закуривая сигарету Прорехова. - Нам и такая нравится.
- Что-то у вас с дальномером неладно, - продолжал окучивать и бить в точку Артамонов. - Не видите перспектив, что ли?
- А зачем они нам, перспективы? - был предельно прав Кинолог. - Вот если бы вы нам забашляли...
- Логично, - не нашел, чем возразить, Артамонов.
- Ну вот, вы и сами с этим согласны! - поймали его на слове Фаддей и Шерипо.
- Хорошо, - сдался Артамонов. - Денег мы вам дадим, но не в руки, а на развитие.
