Она жеманно улыбнулась.

– Думаю, что это так отчасти, но они поссорились не из-за меня. Я многого не знаю об этом деле, но здесь что-то связано с какой-то сделкой с акциями. Вендейн был связан с этим делом. Я думаю, он считал возможным заработать целое состояние в течение месяца. По моему мнению, – продолжала Паула, – Вендейну удалось уговорить Габби вложить какие-то деньги в этот бизнес, а когда ничего из этого не получилось, он потерял свои деньги, и, я думаю, между ними произошла какая-то ссора. А меня уволили. Габби заявил мне, что ему больше не по средствам содержать это представление и в любом случае, пока идет война, никому эти представления не нужны. Я думаю, что он был неправ.

– Я тоже в этом уверен.

Калагэн закурил. Паула достала пудреницу, напудрила нос и поправила помаду на своих слишком алых губах. Калагэн наблюдал за ней. Он был очень доволен ею. Она дала ему отгадку на еще одну часть головоломки, которой он занимался.

Паула была очень странной личностью. Она определенно не принадлежала к тому типу женщин, за которыми стал бы ухаживать человек, подобный Ланселоту Вендейну. Это был не его тип. Ланселот, который, по крайней мере, любил внешние признаки успеха, конечно, не стал бы появляться с женщиной, которая, а это было очевидно, не принадлежала к высшим слоям, не умела одеваться, которая не знала как себя вести, и пользовалась самыми дешевыми духами.

Он вспомнил об Одри Вендейн, которая какое-то время думала обручиться с Ланселотом, а потом почему-то отказалась от этой идеи.

Калагэн решил, что Ланселот, вероятно, начал встречаться с Паулой после того, как Одри дала ему от ворот поворот. Но почему она это сделала?

Вероятно, у него есть ответ на эту загадку. Он опирался на традиционные представления о владельцах ночных клубов. Габби, как один из них, вряд ли отказался от обычая использовать артисток, выступающих на сцене клуба, в качестве своих любовниц. Калагэн подумал, что вполне возможно, что Ланселот стал ухаживать за Паулой просто потому, что она, будучи связанной с Габби, могла послужить источником необходимой ему информации.

И Габби мог позволить допустить такую ситуацию, пока это ему было выгодно.

Затем, когда сделка Ланселота окончилась неудачей и когда он, благодаря чему-то или кому-то лишился своих денег, то первое, что он сделал, отделался от Паулы. Он остался верен своей натуре, и, когда Паула ему не нужна была больше в качестве источника информации о действиях Ланселота, быстро уволил ее из клуба.

Ланселот считал, что Габби 'жулик', а Габби был уверен, что Ланселот 'умник' и 'ублюдок'. И все же, несмотря на их взаимную неприязнь, Ланселот счел возможным занять у Габби триста фунтов, а тот счел возможным их одолжить.

Довольно-таки занятная картина.

– Паула, – произнес Калагэн, – в вас есть что-то такое, что меня трогает. Я думаю, вы чудесная девушка. Чего бы вам еще хотелось?

Она улыбнулась. Стало сказываться действие коктейля, выпитого после виски. Жизнь, несмотря на войну, на то и на се, показалась ей почти прекрасной.

– Я тоже думаю, что вы очень хороший, – ответила она. – Ну, мне бы хотелось выпить в клубе Миннелола, затем я хочу поехать в Блю Пеннант и еще выпить, а потом…

– А потом, – перебил ее Калагэн, – мы поедем в клуб к Габби Вентуре и покажем ему, что Паула Роше еще может постоять за себя, в отличие от того, что он о ней думает.

– Потрясающая идея, мне она нравится. Давайте так и сделаем. – Она рассмеялась.

Калагэн подал знак, чтобы принесли счет. Ему подумалось, что предстоящий вечер обещает быть интересным.

– Мне нужно позвонить, – предупредил он. – Я через минуту вернусь.

Он вышел к телефонной будке, стоявшей на углу улицы, позвонил в Грант Отель и поинтересовался, у себя ли мистер Вендейн. Служащий отеля ответил, что он у себя.

– Хорошо, – сказал Калагэн. – Я не хочу его беспокоить. Вы не могли бы передать ему, что мистер Калагэн в двенадцать тридцать будет в Вентура клубе и ему хотелось бы переговорить с мистером Вендейном, прежде чем он вернется в Девоншир.

В такси Паула откинулась на сиденье и схватила Калагэна за руку.

– Я думаю, что это великолепная мысль – поехать к Вентуре и показать ему, что малышка Паула все еще встречается с настоящими людьми.

Она с трудом сдержала икоту.

– Я тоже так думаю, – ответил Калагэн.

Но так он не думал. А думал о том, что будет очень забавно посмотреть на реакцию Габби Вентуры и Ланселота Вендейна, когда они увидят его с Паулой.

Если связь между Вендейном и Паулой была обычной, такой, какой она могла показаться на первый взгляд, то ни Габби, ни Ланселот не должны проявить большого интереса к тому, что Калагэн развлекается с несколько увядшей танцовщицей из ночного клуба.

Но, если, с другой стороны, Габби приставил Паулу к Ланселоту, чтобы приглядывать за ним, а тот немедленно с нею расстался, когда понял план Вентуры, если таковой существовал, то тогда им обоим будет очень интересно узнать, что означает появление Калагэна с Паулой.

Такси остановилось у входа в клуб. Калагэн помог Пауле выйти из машины. Она была счастлива. Маленькая бутылочка шампанского в клубе Миннелола, за которой последовала еще такая же в Блю Пеннанте, были прекрасным завершением идеального вечера. А потом еще подарок, который Калагэн преподнес ей, и Паула подумала, что жизнь в конце концов, была уж не так и плоха, даже несмотря на то, что ей с трудом удавались довольно длинные и 'благородные' слова, которые она произносила всю оставшуюся часть вечера. И ей казалось, что она была настоящей леди, и у нее было все, что должно было быть у настоящей леди.

Они вошли в клуб, заняли столик в углу и заказали еще бутылку шампанского. Калагэн заметил стоявшего у стойки Габби, который смотрел в их сторону. Поза его, как всегда, была расслабленной, только улыбка на пухлых губах была несколько напряженной. Он подошел к ним и весело произнес:

– Привет, Слим. О, привет, Паула. Приятно вас снова видеть здесь. Как делишки?

– Делишки, – весело призналась она, – в полном порядке. Боюсь, что говорю лишнее, но с какой это стати вы снизошли до того, чтобы интересоваться моим не очень-то важным для вас существованием, мистер Вентура?

И она одарила его взглядом, в котором, предполагалось, должны были быть цинизм, гордость и безразличие одновременно.

– Не хочешь выпить с нами, Габби? – спросил Калагэн.

Вентура присел, достал золотой портсигар и закурил.

– Очень мило, – ответил он, – что ты решил позвонить мне насчет Рупи, Слим. Но тебе не нужно было беспокоиться. Во всяком случае, я не понял, о чем ты говорил.

– Прекрасно. Если ты не понял, о чем я говорил, тогда я напрасно терял свое время. Правда, мне так не кажется. Могу поспорить, что ты уже позвонил Рупи или отправил ему телеграмму.

Он усмехнулся, глядя на Вентуру.

Паула отпила половину бокала шампанского и произнесла ядовитым тоном:

– Вы не джентльмен, мистер Вентура. Мне очень давно хотелось вам это сказать.

Вентура пристально посмотрел на нее, а потом обратился к Калагэну.

– Слим, я не знаю, зачем ты разгуливаешь с этой шлюхой. Но однажды я ее уже вышвырнул из этого клуба, и, если она не закроет свой поганый рот, я лично залеплю ей в ухо. Мееня тошнит от нее.

Паула встала.

– О Боже! – воскликнула она. – Значит, я должна терпеть оскорбления, не так ли? Мистер Калагэн, если вы тот человек, за которого я вас принимаю, если вы хоть чуть-чуть джентльмен, то вы должны как следует заехать этому жирному, вшивому жлобу. Грязный…

– Сядьте, Паула, – оборвал ее Калагэн. – Вы – само совершенство, когда молчите. И я думаю, что для вас сидеть гораздо легче, чем стоять.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату