Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

XLI

Но наконец она вздохнула
И встала со скамьи своей;
Пошла, но только повернула
⁴ В аллею, прямо перед ней,
Блистая взорами, Евгений
Стоит подобно грозной тени,
И, как огнем обожжена,
⁸ Остановилася она.
Но следствия нежданной встречи
Сегодня, милые друзья,
Пересказать не в силах я;
¹² Мне должно после долгой речи
И погулять и отдохнуть:
Докончу после как-нибудь.

5—6 Следует отметить, что в этот летний день 1820 г. Татьяна воспринимает Онегина как некий демонический образ готического романа или байронической поэмы, то есть скорее в духе гл. 3, XII, где дается перечень читанного Онегиным в 1820 г. (то же, что читали барышни в 1824-м, когда Пушкин сочинял эту строфу), а не в духе гл 3, IX, где приводится список излюбленных книг Татьяны до весны 1821 г., когда в кабинете Онегина она впервые познакомится с Мэтьюрином и Байроном (гл. 7).

8 Остановилася она. — Это повторится во сне Татьяны (гл. 5, XI, 14). Между прочим, небезынтересно отметить один из случаев, когда русская строка в ЕО, состоящая из восьми слогов при точном переводе на английский сокращается как минимум до двух. Другой такой пример: «Благословенные края» в «Путешествии Онегина» (XXIII, 14)

С другой стороны, в ЕО существуют и такие примеры, когда строка русского текста в восемь слогов обретает точный эквивалент в гекзаметре на английском.

12—14 В переводе Трессана третья песнь «Неистового Роланда» Ариосто (если пользоваться языком, на котором его читал Пушкин) завершается следующим образом: «Vous en apprendrez le sujet [внезапный крик в гостинице]; mais ce ne sera que dans le chant suivant, car il est temps que ma voix se repose»[540].

В одном месте поэмы говорится о «poissons souvent troubles dans leurs amours secrets»[541] (песнь VII), что всегда приводило меня в недоумение. А в песне X (всего их сорок шесть) Анжелика лежит, распростершись на каком-то песке «toute nue… sans un seul voile qui put couvrir les lys et les roses vermeilles places a propos»[542], галльская символика, которую читатель может также встретить в первых русских силлабо-тонических стихах (Тредиаковского, Ломоносова), как и в отрывке из «Первого снега» П. Вяземского, который Пушкин вспоминает в связи с гл. 5, III (см. мой коммент. к гл. 5, III, 6), где, впрочем, она относится к физиономическому цветнику:

Румяных щек твоих свежей алеют розы,
И лилия свежей белеет на челе.

Ср.: Томас Кемпион, «Четвертая книга песен», VII:

Ее лицо подобно саду,
Где роз и лилий собран цвет…

***

Пушкин датировал окончание главы, написав название месяца по-русски (а не по-французски, как ранее) — «2 окт. 1825».

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Эпиграф

La morale est dans la nature des choses.

Necker

La morale est dans la nature des choses. / Necker[543]: «La morale doit etre placee au-dessus du calcul La morale est la nature des choses dans l'ordre intellectuel; et comme, dans l'ordre physique, le calcul part de la nature des choses, et ne peut y apporter aucun changement, il doit, dans l'ordre intellectuel, partir de la meme donnee, c'est-a-dire, de la morale» (Mme de Stael, «De la Litterature», 1818 edn., vol. 2, pt. II, ch. 6; p. 226) [544] .

«Vous avez trop d'esprit, disoit un jour M. Necker a Mirabeau, pour ne pas reconnoitre tot ou tard que la morale est dans la nature des choses» (Mme de Stael, «Considerations sur les principaux evenemens de la Revolution francaise», 1818, pt. II, ch. 20; «OEuvres», vol. 12, p. 404)[545] .

Пушкин закончил четвертую главу 3 января 1826 г., через несколько дней после того, как узнал о восстании декабристов. Поэтому любопытно отметить, что отрывку, из которого взята цитата для эпиграфа, непосредственно предшествует вот что: «J'ai eu entre les mains une lettre de Mirabeau, ecrite pour etre montree au roi; il y offroit tous les moyens pour rendre a la France une monarchie forte et digne, mais limitee… Je ne voudrois pas avoir travaille [сказал Мирабо^{85} ] seulement a une vaste destruction» [546]. A слов через сорок идет цитата из Неккера.

Вариант