Если прекрасны они, зачем покидаешь горный простор? Хотя бы раз не сочти за труд взглянуть на мои следы: Я в зеленые горы однажды вошел — не уходил с тех пор. Перевод В. Швыряева
Читаю стихи, в сердце горечь храня. В суетном мире истинных мало друзей. За окнами дождь. Светильник. Сижу у огня. Думы мои — за тысячу ли[1052] от меня. Перевод В. Тихомирова
Монастырь Гуйшаньсы[1054] в Сычжоу, который я посетил, будучи посланником в сунский Китай Крутые уступы, глыба на глыбе,— скала причудлива и высока. Венец вершины — пустынный храм; внизу, под скалой, река. На воду падает пагоды тень, мерцает лунная рябь: Било ударит — луна всколыхнется — звук улетит в облака. Перед вратами ладья с гостями носом режет волну. Досуг монахов — отдых в беседке, беседа и шахматная доска. Гонец государев прибыл сюда, и не хотел уезжать. Здесь он оставил уставные строфы, чтобы вернуться наверняка. Перевод В. Тихомирова
Стихи, написанные отшельником с Восточной горы Где бы я ни был, мне бы хлебнуть винца. Попусту ноги топтал возле дворца. Зря подношений жду у красных врат:[1056] Поздно — очаг простыл, все спят. Ночью вина не сыскать ни в одном дворе. Створы небесных врат отворяются на заре. Остров Пэндао[1057] я обошел кругом. Камни Лочэна[1058] попираю, поросшие мхом. Под сенью дерев слышу отроков голоса. Нефритовый царь[1059] явился — отворяются небеса. Сановники Ао[1060] вовек не знают забот. Драконья упряжка[1061] ходит взад и вперед. Хоть кисть возьми, в тушь омакни, пиши. Один подымаюсь на башню, вокруг ни души. Солнца не вижу — тьма, не любуюсь луной. В гневе взираю на облако пыли земной[1062]. Взошел по ступеням, в унынье один стою. К одинокому камню припал, в сердце печаль таю. В такое-то время нет ни капли вина! Чем же сегодня утешу душу мою? Первые три стихотворения в переводе В. Тихомирова, следующее — Е. Витковского
Река Тэдонган[1064] Дожди миновали; на долгой дамбе травой поросли пески. Гость уезжает к морю, в Нампхо[1065], а я напеваю с грустью: Вовек не иссякнут зеленые струи в берегах Тэдонган-реки —
