Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Слезами разлуки моей пополню
воды, текущие к устью.

Павильон Чанвонджон[1066]

Ветр провожает парус гостей,
тучу — туче вослед.
В росе черепитчатый кров дворца
чешуйчат, яшмово-сед.
Купа дерев осеняет дом —
восемь покоев в нем.
На башенной вышке стоит луна,
и почти никого нет.

Западная столица[1067]

Вешний ветер с холмов зеленых,
дождь по дороге бежит.
Ив плакучих качаются плети,
пыль недвижно лежит.
В женских покоях свирели свист
слышен у красных врат.
Все точь-в-точь, как на сцене столичной
школы «Грушевый сад»[1068].

Старец-даос

На древней тропе, крутой и пустой,
корни сосен сплелись.
Можно Северный Ковш потрогать рукой —
близко звездная высь.
Плывут облака, журчит родник —
странник гостит в горах.
Красные листья, зеленый мох —
дверь запирает монах.
Холодом веет осенний ветр,
ложится легкий туман.
Тусклые отсветы горной луны.
Дальний крик обезьян.
У старца древнего брови густы,
он в темную рясу одет.
Давно у него о мирской суете
в сердце печали нет.

Юн Они[1069]

Перевод В. Тихомирова

* * *

Минет весна — осень придет.
Цветы расцветут — листва опадет.
Был на восходе — иду на закат.
Там старец-подвижник подвижника ждет.
Всю жизнь в дороге. Смотрю назад,
Что это было, хочу понять.
На десять тысяч ли — пустота
И безмятежного облачка прядь.

Ли Инно

Перевод Ю. Кроля

Долина журавлей в горах Чирисан[1070]

Над грядой Турюсана[1071]       облака на закате повисли.
Сотни скал и ущелий       не уступят Гуйцзи[1072] красотою.
К Журавлиной долине[1073],       взявши посох, ищу я дорогу.
В дальней чаще безлюдье,       только слышно — кричат обезьяны.
Еле видимы башни       трех священных вершин[1074] в отдаленье,
Затерялись под мхами       разных записей древние знаки.[1075]
Хоть спросил я сначала,       как найти мне источник Блаженных [1076],
Все же сбился с дороги       средь ручьев, лепестками покрытых.