Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Отправляясь в поход на север[1149]

Мечами сточены камни
на горе Пэктусан.
Кони испили до капли
течение Туманган[1150].
Коль скоро, двадцатилетние,
мира в стране не устроим,
Кто же в будущем веке
меня назовет героем?

Вольсан-тэгун[1151]

Перевод Н. Тимофеевой

Ночь на осенней реке.
Волны как лед.
Снасти смотал,
Ждал, ждал — не клюет.
Возвращаюсь в пустом челноке
С грузом лунного света, чуждым страстей и забот.

Ли Xёнбо[1152]

Перевод Анны Ахматовой

* * *

Склонившись, смотришь — бездна вод синеет;
Оглянешься назад — там зелень гор,
И ржавый прах, прах суетного мира,
Блаженных этих не коснется мест.
Луна ясна над водяным простором,
И оттого беспечнее душа.

* * *

Несется туча над вершиной горной,
И чайка над морской резвится гладью.
О, эти двое!
Как они свободны!
Подобно им, забыв о всех тревогах,
Я буду в мире беззаботно жить!

* * *

Взглянул назад, где пышная столица,
Где царственный красуется чертог.
О нем я помню каждое мгновенье,
В рыбачьей лодке лежа на спине.
А это вовсе не моя забота —
Пусть без меня мудрец спасает мир.

Пак Ын[1153]

Перевод В. Тихомирова

Монастырь Поннёнса[1154]

Воистину так: старейший в Силла
этот пустынный храм.
Тысяча будд — их привезли
из Индии дальней к нам.
Древле подвижники здесь стяжали
на небо путь благой.
И ныне это святое место
подобно Небесным вратам.
Тучи набрякли вешним дождем,
птичий в кустах пересвист.
Старые сосны бесстрастны и немы —
лишь ветру присущ непокой.
От тысячи тысяч событий земных
здесь пребываешь чист.
Там, за горами, вздымается в небо
пыль суеты мирской.