Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Нгуен Чунг Нган[1381]

Перевод А. Ревича

Душою стремясь в родные края

Старой шелковицы листья опали,
гусениц нет ни одной.
Раннего риса цветы ароматны,
крабы жиреют зимой.
Верно толкуют: дома вольготней,
и нищета хороша,
Весело жить южнее Янцзы —
лучше вернуться домой.

Нгуен Шыонг[1382]

Перевод А. Ревича

Плыву по реке

Берег изогнут.       Стволы накренились, мелькая,
Быстрина глубока,       цветы нависают у края.
Отставших гусей       поглощает закатный огонь,
Близится парус —       сквозит пелена дождевая.

Чан Минь Тонг[1383]

Перевод А. Ревича

Река Бать-данг[1384]

На острия лазоревых гор
пряжей намотаны тучи.
Морские змеи глотают прилив,
вздымают снежные кручи,
Редким цветеньем покрыты холмы,
ливень прошел — прояснилось,
Небо дрожит, сосны поют,
холоден ветер летучий.
Реки раскрыли глаза широко,
горы испуганно смотрят:
Варвар подчас выигрывал бой,[1385]
нам улыбался случай.
Воды реки отражают закат,
отблеск багрового солнца,
Кажется мне: доныне течет
крови ручей горючий.

Тю Ван Ан[1386]

Перевод А. Ревича

Впечатления на горе Ти-линь[1387]

Тысячью складок, сотнями ширм
вознесся хребет высокий,
Низкого солнца косые лучи
отражены в потоке,
Тропы среди бирюзовых лиан
глухи, безмолвны, безлюдны,
Никто не приедет; в туманной дали
напрасно кричат сороки.

Весеннее утро

Жилье одинокое, горная глушь,
дни преисполнены лени,
Ставни бамбуковые от ветров
надежней любых ограждений,
Влажны чашечки алых цветов,
росинки еще сверкают,
Пьяного неба лазоревый цвет
оправила зелень растений.
Тело мое полонила гора,
словно бездомную тучку,
Пустому колодцу подобна душа,—
не ощущает волнений.
Дров кипарисовых стынет жар,