Надпись на картине «Танский император Миньхуан купает коня»Скакун, прозываемый «Яшмовый цвет»,мерцает в ночи весенней,Его искупали, вот он стоиту лаковых алых ступеней.Если бы так лелеять людей,как лошадей лелеем,Не испытал бы горя народ,вовек не узнал лишений.
Воспеваю хризантемыВ такую же пору год назадбыло цветов немало.Перед гостями смущался я,ибо вина не хватало.Превратностей времени не постичь,случается так и этак:Сегодня сколько угодно вина,цветов же, увы, не стало.
Ущелье Ти-лангБьют барабаны сотен застав,граница так широка:Тысячи ли занимает рубеж,червями снуют войска.С фронта, с тыла крики слышныбуйволов дикой пущи.Алеют знамена вдоль берегов,горная вьется река.Застава Ти-ланг увенчала обрывкруче небесного свода,Словно колодца зияющий зев,теснина Лэу-лай глубока.Навстречу ветру гоню коня,осаживаю на вершине:В сторону стольного града гляжу:на запад плывут облака.
Отрок, играющий на свирели. Лубок из деревни Донг-хо. Вьетнам.
Поднявшись на гору Тхать-мон[1391], оставляю надписьВ родные горы служба меня ведет,Лицо запрокинув, озираю небесный свод,Солнце приветствую перед восточным утесом,Над южным морем грифов слежу полет.Гора Тыонг-дэу[1392] высотой в девять тысяч женей,От вершины Иен-фу[1393] шаг до небесных высот,Слои облаков гору Ты-тиеу[1394] застилают,Святого Ан-ки[1395] обрадует мой приход.Река Бать-данг несет говорливые волны,Кажется: вижу правителя славного флот.[1396]Вспомнился мне Чунг хынг[1397], премудрый правитель,Столь прозорливый, знающий все наперед.Вдоль побережья тысячи лодок военных,В горле ущелья тысяч знамен хоровод.Длань опрокину — гора на спине черепахи,[1398]В Небесной Реке смываю вражеский пот.[1399]Помнят доныне морей четырех народыВарваров Хо, их разгром в тот памятный год.