Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Чан Нгуен Дан[1400]

Перевод А. Ревича

Написал в шестую луну года воды и тигра[1401]

Снова лето засушливым было,
осенью снова дожди,
Всходы иссохли, множатся беды,—
сколько невзгод впереди!
Тридцать тысяч премудрых свитков
разве подскажут выход?
Седоголовый, скорбя о народе,
блага, увы, не жди.

Написал, возвращаясь ночью в лодке[1402]

Жизнь иных народов кипит,
словно котел лососины.
Столица севера, столица востока
уже превратились в руины.[1403]
Я возвращаюсь. Лодка плывет,
душу манят походы.
У рыбаков попрошу фонарь,
свиток прочту старинный.

Бессонница

Палаты пусты. Часы водяные
отстали. Промозгло вокруг.
Далеко хризантемы родного сада,
сосны родные, луг.
Все время думаю о делах,
заботы тревожат, служба.
Выздоровленье едва ли не хуже,
чем пережитый недуг.

Чан Фу[1404]

Перевод Л. Эйдлина

Смотрю вверх на пагоду Лиеу-ниен в Донг-шоне

У древних деревьев в тени ветвей
на час привязал я лодку.
Монашеский домик пустынно-тих
вверху, в головах потока.
На будущий год в этот самый день,
кто скажет, будем ли живы.
Мне радость пока на гору взойти —
проведать старого друга.

Нгуен Фи Кхань[1405]

Перевод А. Ревича

Ночной дождь на Желтой реке[1406]

На прибрежные травы осенние
сыплется дождь проливной;
Слышится ночью: капли тяжелые
бьют о навес за кормой.
Зыбкий огонь фонаря одинокого
вспыхнет едва — померк.
Десятилетье стремлюсь за высокой,
за необъятной мечтой.

Радость в родном саду

Смутную пору дом пережил
в старом родном саду.
Чтение книг полюбилось весьма
мне на шестом году.
Птицы все те же, те же цветы,
та же в проулке трава.
Прохладный ветер, тающий сон,
пустое окно на виду.
Если науки ты превзошел,
ноги свободны, руки.