Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Перевод Д. Самойлова

Скорбя о своей судьбе

Сед, ни славы, ни чинов.
Что за век! Кто я таков?
Горько мне: полно препон.
Не завел учеников.
Тем, кто возлюбил людей,
Безразлично, кто каков.
Доброта — удел небес,
Я же слишком бестолков.

Связка шутих

Это дело ловких рук —
Пук шутих распался вдруг,
Чем поспешней, тем слышней.
Что осталось? Только звук.

Фам Тхай[1518]

Третье и четвертое стихотворения в переводе В. Топорова, остальные — Д. Самойлова

Сам о себе

¹ Про меня хотите знать?
Тридцать лет, Ли меня звать.
Детям надо б потолстеть,
Рукописи потончать.
Перекрасить мир не мог.[1519]
Петь хотел — пришлось молчать.
Хлеб насущный свой жую,
Сгину — некому скучать.

² Пять-шесть лет кругом разбой,
Как предсказано судьбой.
Что я видал тридцать лет?
Как дерутся меж собой.[1520]
Что завел? Лишь том стихов
Да кувшин полупустой.
К Будде на небо пора,[1521]
Сыт мирскою суетой.

Стихи, посланные возлюбленной Чыонг Куинь Ньы

С тех пор, как тайно повидал
пленительный нефрит,
Неизъяснимую печаль
душа моя таит.
Как будто скорбную струну,
тревожит ветр сосну.
Луна плывет в моей ночи,
и солнце ввысь летит.
Любовь до смерти ль нам с тобой
дарована судьбой?
Не часто встреча двух людей
согласие сулит.
Вздохни о счастии вдвоем
и оглядись кругом.—
Неужто же мирская пыль
зерцало загрязнит?

Гора Слон

Творец на выдумки хитер
и в них не превзойден.
Воздвиг он гору на земле,
назвали гору: Слон.
Как будто пред владыкой — Слон
коленопреклонен.
Пред ним прозрачная вода,
и хобот свесил он.
Деревьев сень, как балдахин,—
с подножья до вершин.
А золотые облака —
седло для ездока.
И дождь и град в бока стучат,
но этот гнев смешон:
Из камня скроенный, стоит —
замшел и задублен.