быть вамъ пріятно, мы отложимъ празднованіе этого дня до прибытія вашихъ коммиссаровъ…'
Крансе повидимому не счелъ нужнымъ отв?чать на это приглашеніе ліонскаго правительства иначе, какъ пушечнымъ вистр?ломъ.
Огонь его орудій раздавался со всею силою въ сторон? Croix-Rousse въ то время, какъ праздникъ, на который онъ былъ приглашенъ, достигъ апогеи.
Во весь опоръ прискакалъ офицеръ предупредить объ этомъ Преси и узнать его приказанія.
'Не отв?чайте на огонь непріятеля, — отв?тилъ Преси, — не хочу, чтобы была пролита хоть капля французской крови въ годовщину 10 августа…'
И Преси, самымъ серьезнымъ образомъ, продолжалъ слушать патріотическія кантаты, которые толпа расп?вала въ честь статуи Свободы, ув?нчанной лавровымъ в?нкомъ. Въ рукахъ статуи было знамя со словами:
'… Я лечу навстр?чу счастью, когда иду съ закономъ…'
Что долженъ былъ думать Преси у ногъ этой статуи Свободы, передъ этимъ девизомъ, онъ, который въ былое время такъ храбро дрался за короля? Думалъ ли онъ, что приноситъ монархіи большую жертву, ч?мъ жизнь, прячась за маску республиканца, подъ которой онъ долженъ былъ порядочно задыхаться?
Это смиреніе, которое онъ проявляетъ во все время возстанія, отводитъ ему особое м?сто въ л?тописяхъ в?рности.
Можно сказать, единственное м?сто, потому что въ сущности в?рность заявляетъ о себ? и не масвируется. В?рность Вирье не пошла бы на это. Его в?рность готова была драться подъ знаменемъ республики, но не носиль его.
Бол?е ч?мъ когда нибудь Анри былъ доволенъ своею скромною ролью, разъ, что роль главнокомандующаго требовала подобной жертвы. Хотя онъ и клялся не иначе какъ… 'В?рой покойнаго дворянина'… Но если умеръ дворянинъ, то его пережилъ роялистъ…
'Foi de defunt gentilhomme' могъ бы сказать и тотъ, кто въ тоже время подъ ст?нами Ліона командовалъ республиканевими войсками. Но если въ Дюбуа-Крансе умеръ gentilhomme, онъ умеръ только для того, чтобы восиреснуть цареубійцей.
Есть люди, и для Вирье Крансе былъ однимъ изъ такихъ, съ которыми легко сталкиваешься. Анри служилъ съ нимъ въ мушкетерахъ, былъ его коллегою въ національномъ собраніи. Онъ являлся теперь его противникомъ въ безпощадной дуэли.
Исходя изъ одной точки зр?нія, эти два челов?ка превратились въ враговъ, одинъ своею преданностью къ проигранному д?лу, другой своею ненавистью къ тому же д?лу, которое онъ предалъ [81].
Безъ сомн?нія, раскаяніе д?лало изъ Крансе челов?ка такой пожирающей д?ятельности, такой удивительной проницательности, которая внушала въ себ? страхъ. Патріотъ-фанатикъ, онъ соединялъ въ себ? вм?ст? съ холодною жестокостью и непреклонную волю.
Такой челов?къ не могъ относиться cерьезно къ 'Мюскаденцамъ' и къ ихъ арміи. Для него вс? эти лавочники, эти нотаріусы, вс? эти рыночные носильщики, которые преобразились въ офицеровь, въ капитановъ, въ полковниковъ были только см?шиы. Прокламація, которую онъ выпустилъ 7 августа изъ своей главной квартиры de la Pape, свид?тельствуетъ объ его безграничномъ презр?ніи къ вс?мъ этимъ героямъ.
До сраженія онъ уже сов?товалъ имъ сдаться на капитуляцію. Къ довершенію дерзости, онъ требовалъ вознагражденія своимъ солдатамъ.
Самъ Келлерманъ, по его внушенію, предлагалъ 'дать ліонцамъ часъ на размышленіе о сдач?'.
Но ни Келлерманъ, ни Брансе не сомн?вались, что презр?ніе, съ какимъ они относились къ Ліонскимъ милиціямъ, превращалось въ рукахъ Преси во всемогущаго двигателя.
'Ваши предложенія еще бол?е ужасны, ч?мъ ваше поведеніе, — отв?тилъ генералъ парламентеру. — Мы ожидаемъ васъ… Вы доберетесь до насъ не иначе какъ черезъ наши трупы'…
Взявшись за рукоятву своей шпаги, Преси прибавилъ: 'Вотъ печать въ моей депеш?'…
Если осада Ліона не должна была заключать въ себ? поэзіи, т?мъ не мен?е м?сто ея д?йствія зам?чательно по своей красот?.
Съ этимъ всякій согласится, взглянувъ на панораму, которая видн?ется съ высотъ Фурвіеръ. У вашихъ ногъ дв? большія р?ки. Одна спокойная, тихая — это Сона. Другая быстрая, шумная — Рона. Он? соединяются и обнимаютъ въ своихъ объятіяхъ городъ. Тамъ дальше долины, пейзажи см?няются холмами, которые ростутъ все выше и выше и на далекомъ горизонт? соединяются съ горами Энъ, Дофине, Форезъ.
Съ стратегической точки зр?нія, слабую сторону большого города зритель зам?чаетъ съ л?вой стороны отъ себя. Д?йствительно, тамъ точно основаніе огромнаго угла, который образуется сліяніемъ Роны съ Соной. Площадь, которую об? эти р?ки предоставляютъ такимъ образомъ своимъ собственнымъ силамъ, называется Croix-Rousse.
Въ Croix-Rousse должны были произойти атака и оборона Ліона.
Преси сосредоточилъ зд?сь вс? свои силы. Зубчатые дома соединялись между собою траншеями; эти траншеи заканчивались батареями, которымъ надлежало защищать огонь стр?лковъ, разм?щенныхъ на первомъ скат? холма. Вс? эти работы въ общемъ соединялись закрытыми путями съ кладбищемъ Бюиръ и съ замкомъ Верне, которые, грозно вооруженные, д?лались центромъ обороны этого плато.
Эти линіи, такимъ образомъ укр?пленныя, заслоняли всю основу угла, о которомъ только что упомянуто, т. е. опираясь съ одной стороны на фортъ Saint-Jean и на ворота St.-Clair, он? простирались отъ Соны до Роны.
Отъ воротъ St.-Clair, внизъ по теченію Роны, набережныя вдоль всего города были испещрены редутами и батареями. Ихъ аванъ-посты по л?вому берегу р?ки заняли предм?стья Бротто, Гильотьеръ и Виллербаннъ.
По направленію къ востоку многочисленные валы съ пушками соединяли на другой сторон? холма Фурвіера редуты Лояссъ съ редутами Везъ и защищали теченіе Соны выше Ліона.
Противъ этой-то системы обороны, придуманной главнымъ образомъ Шенелеттомъ, офицеромъ, выдававшимся своими р?дкими качествами, пришлось Келлерманну, конечно, противъ воли, производить нападеніе.
Про Келлерманна можно сказатъ, что онъ является однимъ изъ самыхъ благородныхъ типовъ французской арміи той эпохи. Въ силу долга онъ д?лается республиканскимъ солдатомъ. Этотъ республиканецъ соединялъ въ себ? вм?ст? съ долгомъ все великодушіе благороднаго сердца. Но онъ долженъ былъ д?йствовать подъ страхомъ быть выданнымъ Конвенту.
Планъ д?йствія, избранный генераломъ, былъ именно тотъ, который предвид?лъ Преси. Въ то время, какъ Келлерманнъ окружалъ Ліонъ блокадами параллельно теченію Роны и Соны, онъ направилъ атаку на Croix-Rousse и для того, чтобы сл?дить за усп?хомъ д?ла, назначилъ вм?ст? съ Крансе свою главную квартиру въ замк? de la Pape, въ верхней части Ліона, именно въ томъ пункт?, гд? Рона вступаетъ въ городъ.
Первая пуля, выпущенная 9 августа, попала въ Croix-Rousse, гд? Анри, разставшись съ женою и д?тьми, сражался какъ простой волонтеръ.
Тамъ командовалъ генералъ Гранналь [82], и подъ его начальствомъ бывшій учитель фехтованія Женженъ былъ типомъ храбрости и грубости.
Преси называлъ его своимъ 'Св. Петромъ', ибо редутъ, надъ которымъ онъ поручилъ ему командованіе, былъ 'Ключемъ Ліона'.
Былъ тамъ и еще одинъ весьма странный артиллерійскій капитанъ Верденъ. Онъ сражался не иначе какъ въ нанковыхъ панталонахъ, въ куртк? съ разноцв?тными нашивками и въ огромной пуховой шапк?. Но что за герои были эти, уморительные съ виду, солдаты!
75 ліонцевъ изъ баттареи Вердена въ первый день аттаки провели подъ штыками крансейцевъ до ихъ аванпостовъ.
Анри, который участвовалъ съ ними въ аттак?, не могъ не улыбнуться, но вм?ст? и не заплакать отъ восторга передъ этою защитою совс?мъ не военною, но т?мъ не мен?е геройскою… Самый бюллетень о поб?д? свид?тельствовалъ о неопытности случайныхъ поб?дителей… 'Безъ геройской храбрости нашей
