славной молодежи, — было сказано на сл?дующій день въ приказ?,- было бы потеряно прекрасное артиллерійское орудіе. Спутникамъ Крансе не по вкусу пришлись ор?шки нашахъ согражданъ…'
Въ тотъ вечеръ съ республиканскихъ аванпостовъ въ первый разъ можно было разслышать ночью п?снь 'Chant des Cavaliers', которая во все время осады была Марсельезою ліонцевъ.
. . . . . . . . . . . . . . .
Эту п?снь сочинила однажды ночью на бивуак? одна таинственная личность. Все въ этой личности возбуждало любопытство — самый прі?здъ въ Ліонъ долго скрывавшійся, изящныя манеры этого челов?ка, его глубокая грусть, св?жій шрамъ отъ лба до рта, старанье скрыть свое настоящее имя подъ прозвищемъ Фридриха Маленькаго (онъ былъ маленькаго роста), медальонъ, который онъ пряталъ подъ платьемъ.
Его товарищи всегда думали, что присутствіе этого Фридриха Маленькаго подъ ліонскими знаменами была тайна, изв?стная одному только Преси.
Келлерманенъ и Крансе сознавали, что имъ придется посчитаться съ ліонцами, несмотря на ихъ свойства, ихъ костюмъ, ихъ п?сни.
Они предвид?ли, что потребуется долгая и трудная осада, чтобы уничтожить этихъ храбрецовъ и что Республику придется обагрить кровью.
Эта перспектива была отчасти по вкусу Крансе:
'Бомбы готовы, — писалъ онъ Конвенту, — въ огн? посп?ваютъ и пули, и если только ліонцы будутъ упорствовать въ своей непокорности, мы будемъ воевать съ ними при св?т? огня, который поглотитъ этотъ непокорный городъ'.
Насиліе, которое чувствовалось въ этихъ фразахъ Крансе, однако, не удовлетворило Конвента; чтобы подогр?ть его рвеніе, Конвентъ отправилъ еще трехъ новыхъ комиссаровъ: Мегре, Шатоневъ-Рандона и Кутона.
Такая компанія д?лала пребываніе Келлерманна въ de la Pape окончательно невыносимымъ. Курьеръ, прибывшій изъ Савойи, послужилъ ему предлогомъ бросить междуусобную войну и направиться въ границамъ.
Кантонъ Вале далъ свободный пропускъ пьемонтскому войску. Герцогъ Монферра угрожалъ Аннеси, тогда какъ генералъ маркизъ де-Кордонъ двигалъ свой авангардъ на Шамбери.
Келлерманъ сейчасъ же двинулся на встр?чу нашествію и въ н?сколько дней отбилъ войска къ Альпамъ, но этихъ н?сколькихъ дней было достаточно, чтобы Ліонъ попалъ въ полную зависимость отъ Крансе.
Доведенный до отчаянія множествомъ мелкихъ неудачныхъ стычекъ, въ которыхъ солдаты Конвента бывали всегда отброшены, Конвентъ р?шилъ 23-го августа отдать приказъ о бомбардированіи.
Но взгляните, что за разница между осажденными и осаждаемыми: въ то время, какъ Крансе д?лалъ свои посл?днія распоряженія, Преси, противъ него, инспектировалъ батарею въ Croix-Rouses.
Этою батареею командовалъ одинъ старый офицеръ, имя котораго никто не зналъ, онъ былъ прозванъ 'Пьерро', за его куртку и штаны изъ б?лой бумазеи…
Когда Преси оканчивалъ свой осмотръ батареи, Пьерро указалъ ему на Крансе, который въ н?сколько стахъ саженяхъ, стоя, читалъ письмо; Пьерро собирался уже поджечь фитиль орудія, которое онъ направилъ на члена Конвента.
Его остановилъ Преси: 'Н?тъ, — сказалъ онъ, — будемте только защищаться'.
'Въ такомъ случа? хоть его лошадь', продолжаетъ Пьеро, указывая на животное, которое солдатъ держалъ подъ узду подл? Крансе.
'…Ладно… Пали въ лошадь'…
И вотъ несчастное животное взорвано пулею, отъ которой спасся ея хозяинъ благодаря великодушію де-Преси.
Генералъ Вобоа, который командовалъ республиканскими батареями, написалъ Дюбуа-Крансе: 'Ожидаю'… 'Пли!' — отв?тилъ членъ Конвента. И первая республиканская бомба, очертивъ во мрак? ночи свою огненную параболу, упала на площади Бельвуръ, въ томъ м?ст?, гд? н?когда возвышалась статуя Людовика XIV.
Одинадцать часовъ вечера. Бомбы такъ и летятъ. Въ н?сколькихъ м?стахъ пожаръ. Удивительно себя держатъ ліонцы. Они точно разомъ пріобр?ли опытность въ д?л? осады. Вс? на своихъ м?стахъ; служба исполняется въ совершенномъ порядк?, везд? разложены толстые слои навоза, при вход? у каждаго дома разставлены еще наканун? резервуары, которые наполняются водою.
Между т?мъ огонь батарей Крансе все усиливается. Бомбы летятъ въ такой масс?, что въ квартал? Бельвуръ невозможно оставаться. Поневол? вс? б?гутъ изъ него. Д?ти, женщины, спасаются на другой берегъ Соны, въ кварталъ Фурвьеръ, въ который покуда орудія еще не попадали. Вдругъ, среди страшной пальбы, на ліонскихъ аванпостахъ, появляется республиканскій парламентеръ. Онъ передаетъ предложенія мира. Крансе над?ялся, что пылающій городъ не откажется отъ нихъ.
Преси сов?туется съ муниципальными властями. Ему отв?чаютъ, 'что въ часъ опасности не идутъ на такія позорныя соглашенія'.
И начинается усиленное бомбардированіе, которое длится до самаго утра.
Въ эту ужасную ночь женщины были предпріимчивы не мен?е своихъ мужей или братьевъ. Случалось вид?ть, какъ он? вырывали изъ бомбы горящіе фитили… Если взрывало бомбу, он? первыя являдись на помощь.
Он? же, на сл?дующій день, когда Крансе им?лъ дерзость требовать себ? хирурговъ для перевязки его раненыхъ, явили желаніе, чтобы эти раненые были поручены ихъ уходу.
Он? разсчитывали на состраданіе, по крайней м?р?, къ т?мъ, которые будутъ находиться подъ охраною большого чернаго знамени. Но н?тъ, на сл?дующую ночь огонь возобновился, къ всеобщему ужасу дула орудій были направлены на госпиталь, гд? раненые, наканун?, нашли себ? такой великодушный пріютъ.
Большая часть этихъ подробностей заимствована изъ 'Воспоминаній' m-lle де-Вирье. 'Въ революціонерной арміи говорили, что графъ д'Артуа живетъ въ госпитал?. Этого было достаточно для Крансе, чтобы забыть вс? законы челов?колюбія… Тамъ творились страшныя вещи. На больныхъ рушились потолки…
'Бол?е сорока разъ загоралось въ повояхъ, но каждый разъ удавалось потушить огонь.
'…Однако, когда рухнули своды, строеніе сд?лалось негоднымъ для жилья… Пришлось подумать, куда разм?стить раненыхъ.
Т? изъ нихъ, которые могли еще кое-каъ сами тащиться, уползали въ простыняхъ или въ од?ялахъ. Т?хъ же, которые были не въ состояніи двигаться, переносили сид?лки и горожанки подъ летящими бомбами. Было убито не мало изъ этихъ несчастныхъ во время передвиженія на носилкахъ.
'Не могу вспомнить безъ ужаса вс?хъ этихъ подробностей бомбардировви. Вс? кварталы были обстр?лены одинъ за другимъ. Сотрясеніе воздуха было такъ сильно, что вс? стекла полопались… Изм?нники еще пособляли Террору. Они или д?лали знаки непріятелю, или сами поджигали.
'Имъ въ сущности приписываютъ разрушеніе арсенала и складовъ съ с?номъ, такъ какъ непріятельскія бомбы попали въ нихъ уже посл? того, какъ у нихъ былъ вид?нъ маленькій огонекъ, который мы отлично вид?ли изъ нашихъ оконъ.
'Въ ту ночь, когда загор?лся арсеналъ, гор?ло разомъ такое множество домовъ на берегу Соны, что мы могли ихъ сосчитать.
'Точно вулуанъ изрыгалъ пламя, а в?теръ разгонялъ его то вправо, то вл?во съ осл?пляющимъ дымомъ…
'Крики присоединялись въ этомъ аду въ ужасному грохоту взрывовъ…
'Такъ какъ непріятельскія батареи палили не переставая по частямъ города въ огн?, нельзя было ни подойти, ни подать помощи…'
Сколько, однако, проявленій храбрости въ эту ужасную ночь! Одинъ господинъ, н?кто де-Трейвъ [83], въ то время, когда арсеналъ гор?лъ, бросается со своими солдатами въ этотъ океанъ пламени, чтобы вытащить изъ него бомбы и заряды.
По истин? сцена достойная конца міра. Во вс?хъ церквахъ одновременно звонятъ въ колокола, весь городъ объятъ удушливымъ дымомъ.
