'Не знаю, что сталось съ нашею строгою хозяйкою. Что касается нашей матери, то мы ее видали весьма р?дко.
'Она тоже пере?зжала каждый день, спасаясь отъ бомбъ и пуkь'…
Ту же участь несли 25 или 30.000 ліонцевъ.
Еще не вс? были такъ счастливы, какъ маленькіе Вирье.
'Черезъ два дня посл? приключенія въ Chemin-Neof насъ перевели на набережную Saint-Vincent къ двумъ старымъ д?вамъ, m-elles Фейлье и Пюбліе, — почтенныя особы, довольно болтливыя, но он? спасли много несчастныхъ.
'Мы съ сестрой проводили большую часть времени у окна, гд? старая Шинаръ закрывала р?шетчатые ставни, чтобы спастись отъ осколковъ бомбъ, которые разрывало и которые разлетались по вс?мъ направленіямъ.
'Черезъ р?шетки мы вид?ли печальныя картины, то раненыхъ, то женщинъ, спасавшихся отъ лет?вшихъ бомбъ, о которыхъ ихъ предупреждали прохожіе криками: 'Берегись — бомба!' Однажды, мы увидали великол?пную лошадь со сломанной въ сраженіи ногой. Ее убили почти подъ нашими окнами. Въ одну минуту ее ободрали до костей. Это произвело на насъ страшное впечатл?ніе, что, однако, не пом?шало намъ съ?сть съ большимъ удовольствіемъ кусокъ, который удалось заполучить нашимъ хозяевамъ'…
Ко вс?мъ ужасамъ бомбардированія присоединился голодъ, усилившійся съ возвращеніемъ въ Ліонъ в?рныхъ отрядовъ изъ Фореза, которые, посл? н?сколькихъ неудачныхъ сраженій, прибывали въ городъ.
Это подкр?пленіе явилось поздно. На него тратились посл?днія средства, а настоящей помощи отъ него не было съ военной точки зр?нія, такъ какъ каждый день, или в?рн?е каждую ночь, были сраженія.
Между аванпостами ліонцевъ и крансейцевъ было одно общее кладбище, на которомъ трупи подъ лучами сентябрьскаго солнца угрожали присоединить чуму къ пожарамъ.
По временамъ, точно для полноты безобразія трагедіи, мюскадинцы и крансеянцы, между двумя побоищами, вм?сг? пили и чокались, какъ объ этожъ мечталъ Гейне: 'За смерть''
О, тутъ не было недостатка ни въ чемъ, ни даже въ шуткахъ надъ смертью!
Однажды, вечеромъ часовъ около одиннадцати, солдаты Крансе аттаковали редуты Бротто. Вдругъ, въ дыму, при св?т? ружейныхъ выстр?ловъ передъ ними выростаетъ скелетъ съ огненнымъ мечемъ. Зат?мъ появляются мертвецы въ саванахъ, съ жел?зными и золотыми в?нками на головахъ. Въ рукахъ у нихъ ружья. На ружьяхъ штыки. И вотъ эта компанія съ того св?та, со скелетомъ въ глав?, со страшнымъ воемъ бросается вонъ изъ редута [85]. Вообразивъ, что имъ приходится им?ть д?ло съ адомъ, республиканцы, растерянные, б?гутъ, но зат?мъ возвращаются снова… Они должны справиться съ этими духами такъ-же, какъ революція справилась съ иллюзіями Вирье…
Какая встр?ча, какой для него урокъ!
Въ этомъ самомъ дом?, изъ котораго появились вс? эти ряженные, онъ былъ посвященъ въ тайны массонства.
Д?йствительно, зд?сь была ложа Благотворительности. Быть можетъ, этотъ скелетъ, этотъ мечъ, вся эта мишура была въ употребленіи при пріем? Вирье?
И вс? его надежды прежнихъ дней заканчивались этой осадой, этимъ побоищемъ…
Увы! его надежды уб?гали подъ этими лохмотьями въ крови… Танецъ Смерти, который осм?ивалъ горькимъ см?хомъ остатокъ его жизни и бросалъ посл?дній камень въ его прошлое. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Какое значеніе им?етъ теперь разсказъ о битвахъ, которыя сл?довали одна за другой?
Всякій пилъ изъ жилъ Ліона его лучшую кровь, а съ нею отлетала и жизнь вс?хъ. На валахъ одинъ уц?л?вшій зам?нялъ собой двухъ или трехъ убитыхъ.
Случалось людямъ бывать на посту безсм?нно по три нед?ли.
Усталый, измученный заботами, Анри не покидалъ высотъ Croix-Rousse, гд? каждую минуту его присутствіе могло быть нужно. Такъ же какъ Преси, какъ вс? начальники, онъ отдавалъ людямъ свой хл?бъ изъ овса и рубленой соломы. Онъ питался только вареными травами съ жиромъ, вытопленнымъ изъ парикмахерскихъ помадъ.
Но вс? лишенія, опасности, страданія были ничто сравнительно съ т?мъ безпокойствомъ, которое онъ испытывалъ изъ-за жены и д?тей.
Ц?лыми днями не удавалось Кара, в?рному слуг? Анри, передать коротенькую записку графин? Вирье отъ ея мужа.
'Мой отецъ нашелъ такимъ образомъ единственное средство поддерживать бодрость духа моей матери, — пишетъ m-lle Вирье, говоря объ этихъ отрывкахъ писемъ, изъ которыхъ н?которые сохранились, — конечно, не поддерживая въ ней надеждъ, которыхъ онъ самъ давно не им?лъ… но внушая ей великое христіанское смиреніе…
'Зач?мъ отчаяваться въ жизни, въ томъ, что для тебя всего дороже? — говорилось въ одномъ изъ такихъ писемъ… — Если Богъ велитъ, придетъ время, когда надо будетъ подумать, какъ пережить горе… Уповай на Того, для Кого смерть — пробужденіе… передъ К?мъ умершіе жив?е живущихъ… но молись… всегда молись…
'Анна, когда была не въ силахъ бол?е говорить, молилась только движеніемъ губъ. Она запиралась въ храм?… Ея молитва была услышана'. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Какими друзьями становятся для насъ вещи, которыя принадлежали дорогимъ намъ людямъ! Все теперь, когда графиня Вирье теряла почти надежду увид?ть мужа, превратилось для нея въ святыню. Записка, написанная имъ, кольцо, которое онъ носилъ, воскрешали мучительно живо часы счастливаго прошлаго. Да, любовь своими чарами превращаетъ вс? предметы въ сокровища, на которыхъ радости и слезы навсегда сохранены.
Для графини Вирье это чувство обострялось до смертельной боли по м?р? того, какъ записки Анри носили въ себ? все бол?е и бол?е отт?нокъ мистицизма. Горячность, съ какою Анри старался зам?нить вид?ніями неба то счастье, которое до сихъ поръ она сама ему давала, говорила объ отр?шеніи, связанномъ со смертію.
'Не поддерживай въ себ? твоей печали, окружая сеея вс?ми этими реликвіями, кольцами, волосами; немощный духъ любитъ окружать себя вс?мъ т?мъ, что поддерживаетъ его печаль и усиливаетъ его мученіе… Но пов?рь мн?, ставъ выше всего этого, перестаешь терзать свое сердце…
'Какъ можно придавать жизни такую ц?ну, чтобы погибать изъ-за страха возможности смерти для своихъ близкихъ?
'Что значитъ буря, когда съ кораблекрушеніемъ связана тихая пристань?..
'Разв? мы на земл? не жертвы, постоянно осужденныя на закланіе? Неужели же мы, въ минуту жертвоприношенія, испугаемся, мы, столько разъ приносящіе ее?
'Іисусъ Христосъ не такъ поступалъ… Пусть крещеніе крови уничтожитъ собою все… все… все…'
И чтобы подкр?пить это отр?шеніе въ той, которую онъ любилъ, онъ заканчиваетъ словами: — 'Н?тъ, не буду говорить теб? бол?е о моемъ чувств? къ теб?…'
Съ т?хъ поръ онъ не писалъ до дня посл?дняго сраженія, когда онъ попросилъ жену прислать ему священника, который бы помогъ ему умереть…
Между т?мъ республиканскія войска, все бол?е и бол?е многочисленныя, прибывали къ ст?намъ Ліона. Скоро ихъ численность дошла до 80.000 челов?къ.
17 сентября городъ былъ окончательно блокированъ. Теперь не оставалось никакихъ иллюзій. Слишкомъ поздно понялъ Преси свою ошибку.
Онъ думалъ разорвать кругъ, въ который попалъ, овлад?въ позиціями Монтесюи, впереди Croix- Rousse. Но изъ-за изм?ны одного офицера Рё, подкупленнаго Крансе, этотъ планъ потерп?лъ неудачу.
Другое событіе печальное, но геройское, приключилось въ Дюшеръ [86] 19 сентября. Пятьдесятъ мюскадинцевъ пом?шали д?йствіямъ тысячи крансейцевъ, Когда, наконецъ, въ редут? рисковали остаться безъ провіанта, огонь прекратился. Каждый изъ оставшихся въ живыхъ зарядилъ ружье посл?днимъ патрономъ, с?лъ въ засаду за обвалившіяся ст?ны и, когда передъ
