письмо казалось написанным по-бакран-ски. Из пестрящего цитатами и цифрами документа Иноходец более или менее уразумел, что мэтр Ин-голс настаивает на замене членов суда, являющихся кровными врагами подсудимого, к каковым, по его мнению, относится и Робер Эпинэ. Адвокат витиевато указывал на упразднение императором Лорио Вторым сословия эориев и настаивал на приведении обвинения к протоколам Золотого Договора и каким-то «высочайше не отмененным к началу текущего судебного процесса кодексам», после чего начиналось нечто вовсе неудобочитаемое.
- Все ясно? - Голос сюзерена выудил Робера из словесного студня. - Принесенной вами клятвы, по мнению защиты, мало, мэтр требует нашего личного вмешательства, новых судей и нового следствия с участием представителей всех стран Золотого Договора и кардинала Талигойского и Берг-маркского. Толково требует, надо отдать ему справедливость. Упрекнуть его не в чем, мы велели ему защищать Алву на совесть, но мы исходили из того, что обвинение знает, что делает.
- Ваше Величество, - запротестовал Феншо. - Инголс ничего не оспаривает по существу, он пытается затянуть процесс. Увы, опровергнуть его доводы непросто - обвиняемый и в самом деле повинен в смерти родственников судей.
- Мы это уже слышали. - Сюзерен был готов кого-нибудь укусить. - Робер, что скажешь?
А что говорить? Только то, что мэтру Инголсу нет цены.
-
- Тебе и не нужно, - хмуро бросил сюзерен. - Законы - дело судейских, а они сели в лужу. С плеском.
- Суд можно перенести, - быстро сказал Робер. - Послы должны понять.
- Что понять? - не выдержал Альдо. - Что мы за свои слова не отвечаем?! И ведь как исхитрился! Обвинение до последнего держали в тайне,, а он с другой стороны зашел.
- Как же так? - Робер оперся рукой о стол и поморщился от боли. - Ведь защите нужно подготовиться.
- В Гальтаре обвинение оглашалось в день суда, - уныло пояснил Кракл, - обвиняемый знал свою вину.
- Выйдите, Кракл, - лицо Альдо брезгливо смор щилось, - и вы, Феншо, тоже. Робер, адвокатов в дела эориев впутала мать Лорио Второго. Ричард, ты прочел?
- Да. - Дикон махнул письмом. - Я должен давать показания?
- Ты никому ничего не должен, - нахмурился Альдо, - и меньше всего этому бумагомараке, но, да будет вам известно, он завалил своей писаниной Посольскую палату.
- Перенеси процесс. - Письмо адвоката - последний рубеж, за него надо драться. - Я могу переговорить с этим мэтром…
- Чтобы он тебя вконец запутал? - рявкнул Альдо. - Если ты разогнал дюжину разбойников, не думай, что управишься с одним крючкотвором. Закатные твари, я не могу отказаться от суда эори-ев, не могу! В Талигойе должны понять: эории не чета остальным. Что бы они ни натворили, судить их могут лишь равные.
- Можно сказать, что открылись новые обстоятельства, - нужно тянуть время, изо всех сил тянуть, - мы ведь не должны ни перед кем отчитываться. В конце концов, месяц ничего не изменит.
5
Иноходец может так говорить, он не знает об исповеди. Что сделал бы Робер, открой он шкатулку? Бросил бумаги в огонь, чтобы скрыть позор Шарля, или показал Альдо?
- Повелитель Волн герцог Придд, - возвестил гимнет-теньент. Этого еще не хватало.
- Пусть войдет. - Радости на лице сюзерена не было. - Робер, отложить процесс нельзя, и хватит об этом. Валентин, вы знаете о выходке адвоката?
- Да, я только что получил прошение. - Валентин Придд поклонился и поправил воротник. Спрут был верен себе - траурный серый бархат и фамильный меч, примиривший сюзерена с отсутствием лиловой мантии. Ледяная тварь умела говорить «нет», впрочем, сегодня траур Придда был к месту, напоминая о погибших Людях Чести, а значит, о преступлениях Алвы.
- И что вы об этом думаете?
- От Инголса следовало ждать чего-либо подобного, - равнодушно сообщил Придд. - Признаться, я был удивлен, узнав о его назначении, но Кракл объяснил, что у обвиняемого должен быть шанс. Что ж, мэтр свою репутацию оправдал.
- Вы знаете Инголса? - Эпинэ повернулся, в темных волосах мелькнула седая прядь. - Откуда?
- Мой покойный отец длительное время был супремом. - Вежливость Спрута сама по себе была оскорблением. - Он говорил, что Инголс берет самые безнадежные дела и самую высокую плату. Два года назад по настоянию отца у мэтра отобрали мантию, но тот с помощью Манриков ее вернул. Нашей семье ссора обошлась очень дорого.
- Почему вы молчали? - Альдо еще больше помрачнел. - Мы должны были это знать.
- Я признал свою неправоту в отношении прокурора, - пожал серыми плечами Спрут, - и не стал повторять ту же ошибку в отношении защитника. К тому же я опасался услышать о том, что Повелитель Волн сводит счеты с адвокатом.
- Вы были не правы, умолчав об Инголсе, - отрезал Альдо, - а мы ошиблись, не задумавшись над вашими словам. Феншо не оправдал нашего доверия.
- Это весьма прискорбно. - Когда речь идет о судейских, к Придду нужно прислушиваться, как бы ни было противно. Альдо хочет, чтоб они пре кратили ссору, что ж, сейчас самое время.
- Герцог Придд, - Ричард старался говорить спокойно, - вы можете что-нибудь посоветовать?
- Боюсь, мэтр Инголс обвинит меня в сведении личных счетов не только с ним, но и с Домом Вет ра. - Спрут улыбнулся одними губами. - Но я бы спросил Алву, нуждается ли он в защитнике и же лает ли переноса суда.
Глава 5. РАКАНА (Б. ОЛЛАРИЯ)
1
Ворон глядел на красно-синие витражи. Черный мундир, черные волосы, спокойный, равнодушный взгляд… Похоже, он просидел весь перерыв, даже не шелохнувшись, и уж всяко возвращение Высокого Суда прошло мимо его внимания. Встать герцога не просили - гуэций учился на ходу.
- Ваше Величество, Ваше Высокопреосвящен ство, господа Высокие Судьи, - для человека, за служившего высочайшее неодобрение, Кракл дер жался неплохо, - прежде чем предоставить слово обвинению, Высокому Суду предстоит рассмотреть прошение, поданное адвокатом герцога Алва на высочайшее имя и на имя членов Высокого Суда.
Мэтр Инголс просит перенести дело и отводит четверых судей как имеющих личные счеты с подсудимым. Он также полагает следствие незавершенным и настаивает на участие в оном Его Высокопреосвященства и представителей держав Золотого Договора.
Считаю своим долгом напомнить, что утром в присутствии обвиняемого было подчеркнуто, что суд ведется в соответствии с законами Эрнани Святого, при котором посредникам между обвиняемым и Судом, между эориями и государем не было места.
Прежде чем принять решение, Его Величество король Талигойский и Высокий Суд желают услышать, действительно ли герцог Алва не доверяет чести Окделлов, Приддов, Эпинэ и Карлионов?
Гуэций замолчал. Ворон медленно повернул голову, сощурился и вновь сосредоточился на витражах.
- Герцог Алва, - повторил Кракл, - отвечайте!
- Вы непоследовательны, барон, - светским тоном сообщил Алва. - С одной стороны, вы утверждаете, что посредники между мной и королем не нужны, с другой - короля здесь нет. Ну и кому, по-вашему, я должен отвечать?
- Я не знаю другого короля, кроме Его Величества Альдо Ракана, - возвысил голос Кракл, - и не желаю