Песнь о Нибелунгах

Здесь храбрый шпильман знает все тропы и пути».
Едва успели эту речь они произнести,

Как во главе дружины уже стоял скрипач.
Броня на нём сверкала, был конь его горяч.
Значок из ткани красной он прикрепил к копью.
Потом за королей своих герой погиб в бою.

О том, что перевозчик, их верный страж, — в могиле,
Извещены и Гельфрат и Эльзе тотчас были.
Разгневавшись, велели они людей сбирать,
И стягиваться начала под их знамёна рать.

Полдня не миновало, а уж во весь опор
Скакали к ним вассалы, бойцы как на подбор,
Чтоб отомстить за гибель собрата своего.
Сошлось их к Гельфрату семьсот иль более того.

Маркграфы за врагами отправились вдогон.
Из них был каждый злобой настолько ослеплён,
Что в схватку не терпелось вступить им поскорей,
Но плохо это кончилось для них и их друзей.

Владетель Тронье с тылу бургундов прикрывал.
Защитника надёжней едва ли мир знавал.
Шли с ним его вассалы и Данкварт, брат меньшой.
Заране всё предусмотрел он с мудростью большой.

Последний луч заката угас меж облаков.
Был Хаген озабочен судьбою земляков.
Прикрыть себя щитами велел вассалам он —
Вот-вот баварцы нападут на них со всех сторон.

Вокруг и в самом деле был слышен стук копыт.
Все поняли, что недруг по их следам спешит.
Отважный Данкварт бросил: «Начнётся бой сейчас.
Потуже должен подвязать свой шлем любой из вас».

Бойцы остановились, и тут из темноты
Сверкнули им навстречу блестящие щиты.
Тогда, прервав молчанье, спросил владетель Тронье!
«Кто вы и почему за мной отправились в погоню?»

Маркграф баварский Гельфрат сказал ему в ответа
«Сюда мы прискакали своим врагам вослед.
Мой перевозчик кем-то сегодня был убит.
Об этом славном витязе душа моя скорбит».

«Так это, — молвил Хаген, — был перевозчик твой!
Да, я его прикончил, но он всему виной,
Затем, что первый ссору со мною завязал.
Ещё немного — и меня убил бы твой вассал.

Ему я и одежду и золото сулил,
Коль он нас переправит, но грубиян вспылил
И так меня ударил по темени веслом,
Что, ярым гневом воспылав, за зло воздал я злом.

Извлёк молниеносно из ножен я клинок,
И, насмерть поражённый, гордец свалился с ног.
Знай, я немалый выкуп дать за него готов».[267]
Однако Гельфрат не утих и после этих слов.

Вскричал он пылко: «Хаген, не сомневался я,
Что, коль поедет Гунтер через мои края,
Урон немалый будет нам причинён тобою.
Но ты за перевозчика заплатишь головою».

Конец копья наставил на Хагена маркграф,
И понеслись друг к другу противники стремглав.
С неукротимым Эльзе схватился Данкварт смело,
Во мраке зазвенела сталь, и битва закипела.

Нигде бойцов бесстрашней вы видеть не могли б!
Могучий Гельфрат с ходу врага на землю сшиб,
И на коне бургунда поперсье порвалось.
Впервые Хагену с седла свалиться довелось.

Везде трещали копья, повсюду шла резня.
Хоть оглушён был Хаген падением с коня,
В себя пришёл он сразу и на ноги вскочил.
Удар маркграфа лишь вдвойне его ожесточил.