- Пошла вон! – прикрикнул на неё норн.
Рабыня поспешила скрыться, оставив масляную лампу на ступенях лестницы.
В горле пересохло, тело заранее ныло от не нанесённых ударов.
Норн усмехнулся и поманил меня.
Я не сдвинулась с места. Если хочет избить, путь подойдёт сам.
Он и подошёл, замахнулся, но боли я не почувствовала. Удивлённо взглянула на хозяина, а потом поняла, что удар обрушился не на меня, а на стену.
- Расстроилась, любишь эту вещицу? – норн прицельно бросил плеть на столик. Попал. – Если будешь настаивать, располосую спину. А теперь задирай юбки: буду учить, как непоседливого ребёнка. Я ценю благородные порывы помочь слабому, поэтому сидеть сможешь.
Хозяин расстегнул ремень и опробовал его на собственной руке.
Выполнять указания я не спешила, попыталась укрыться на кухне, но, разумеется, не успела.
Норн завёл мне руки за спину, привязал к перилам лестницы моим же поясом. Я попыталась лягаться, но заработала синяк на предплечье.
- Ещё раз так сделаешь, познакомлю с плёткой. Кожу сдеру.
Не видя лица, я не знала, шутит он или нет, поэтому не стала испытывать судьбу.
Завязав юбки под грудью, приспустив мне нижнее бельё, хозяин шлёпнул по округлостям, а потом преступил к наказанию.
Было больно, хотя что это за боль, по сравнению с плетью? Да и бил не пряжкой, а петлёй из пояса. Ритмично, молча.
Наказание я вынесла молча, так же молча оправила одежду.
Сидеть действительно могу. Недолго, болезненно, но могу. Главное, перетерпеть первые мгновения, потом ощущения притупляются.
- Можешь идти, заниматься своими прямыми обязанностями. Вторая часть наказания будет чуть позже.
Я полагала, что под продолжением он имел в виду постель, какое-нибудь извращение, которое до этого не практиковал, но ошиблась. Норн принёс из библиотеки книгу и сунул мне в руки:
- Просмотреть от корки до корки. Первый раздел изучишь в обязательном порядке, второй тоже пригодится.
Взглянув на обложку, я поняла, почему хозяин назвал чтение наказанием. Порядочной девушке не положено даже задумываться о таких вещах, они приличествовали мужчине. Надеюсь, хотя бы картинок нет.
Я взбила подушку, проверила дымоход камина, забрала у хыры кувшин с горячей водой. Смешала её с холодной и развязала шнуровку на платье – всё равно замочу.
После того, как хозяин умылся и разделся, собрала грязную одежду, бросила в корзину и в нерешительности замерла на пороге ванной, придерживая платье. Но постель с ним сегодня я не разделила – хозяин отослал меня, напомнив не забыть книгу.
Фолиант оказался с картинками, но я их пролистывала. Зато к ним проявила интерес Фей. В итоге я разрешила рассматривать их, когда она якобы у меня убиралась, предпочитая самостоятельно бороться с грязью и пылью.
Сначала я смогла прочитать только первые четыре страницы, остальное пропускала, изредка выхватывая из текста абзацы, казавшиеся более-менее пристойными. Потом, примерно через неделю, заставила себя прочитать злосчастный первый раздел – мне всё равно этого не избежать.
Второй раздел оказался понятнее и приличнее. Я честно его прочла, но никак не могла понять, как теорию превратить в практику. Слишком разные мы были с той абстрактной девушкой, творившей чудеса в постели.
Возвращая книгу, больше всего боялась, что хозяин тут же проверит мои успехи, но он ограничился вопросом:
- Ты хотя бы её открыла? Полагаю, это поможет. Вот скажи, что тебя не устраивает? Да мужья со своими жёнами так не спят, как я с тобой – а благодарности никакой. Так что я очень надеюсь, что ты исправишься.
На день рождения я всё же получила подарок – меня сводили в ресторан. Правда, с нами был один из друзей хозяина, но я сидела и ела с норнами на равных. Не на коленях у хозяина, не у его ног, а на стуле, в одежде, не указывающей на статус торхи. Для непосвящённых я казалась авердой, горожанкой среднего достатка. Наверное, думали, что я любовница норна, особенно после того, как он застегнул у меня на шее жемчужное ожерелье. Простенькое, но безмерно дорогое для торхи. Тоже подарок.
Улыбкой поблагодарив за него хозяина, подумала о том, что одежда и ожерелье пригодятся, когда надумаю сбежать.
И в то же время было приятно. Мне никто и никогда таких дорогих подарков не делал, даже ллор Касана. Только цветы и сладости – а тут жемчуг.
Я даже поцеловала за него норна, смутилась и тут же отвернулась. Не в губы, в щёку, но всё же.
Право заказывать предоставили мне, и я с удовольствием попробовала местные деликатесы.
Потом для нас танцевали артистки. Не хыры, а аверды – ресторан был высшей категории, для благородных.
Какой-то мужчина прислал мне с официантом цветы. Окинув его гневным взглядом, норн, тем не менее, промолчал, позволив принять подарок.
