Великий Ван велел вам убираться прочь! Завтра начнется сбор налогов. Все, кто откажется платить, будут закованы в колодки!

Отдайте Ван Хэ! — сказали в толпе.

Вы его получите завтра. Возвращайтесь домой, а то мы возьмемся за стрелы.

Толпа медленно двинулась. Когда молчаливое шествие достигло деревни, там все уже было известно: стоял плач, вой и причитания.

Никто не ложился спать в эту ночь. На единственной деревенской улице запылали костры. Вокруг околицы бродили сторожа. В неподвижном, насыщенном парами воздухе раздавался голос Ван Аня.

Ван Ань стоял на камне и кричал. Вокруг него чернела масса народа.

— Завтра миньтуани придут забирать у нас последние достатки! Не хватит ли покорности? Разве не было сказано, что в конце шестой луны поднимутся 'Малые Мечи'?

— Пойдем в усадьбу завтра утром… — начал кто-тo.

— Завтра нас закуют в колодки, — перебил его Ван Ань, — а потом погонят к окружному начальнику. Ван Чао-ли скажет, что мы хотели его убить. И наши головыбудут висеть в клетках на городской стене!

Поднялся шум. Одни доказывали, что время еще есть. Другие волновались:

— Не завтра, а сейчас! Разве Ван Чао-ли нас пожалеет? Пока мы спорим, он сбежит и приведет сюда солдат! Доставайте мечи! 'Малые Мечи' все сметут!

Вопль прокатился по деревне. Из низеньких хижин тащили пики и тупые, старинные мечи. Инь-лань выбежала, обнимая котел. Она плакала и показывала его соседям. Еще через десять минут человеческая река захлестнула проток. Пятьдесят семей с восточной стороны Люйхэ впервые шли требовать ответа у одной семьи на его западной стороне. Трещали смоляные факелы.

— Откройте! — раздалось у запертых наглухо ворот большого дома Ван Чао-ли.

Некоторое время стояла тишина. Затем раздалось гулкое 'бум-м', и большой клуб дыма поднялся над воротами. Миньтуани выпалили из ружей.

Линь перебежал через двор. Миньтуани стояли возле ворот, зорко вглядываясь в темноту. Они пускали стрелы наугад. По временам гулко палило ружье, и тогда дворик застилался дымом. Удары в ворота становились все чаще и тяжелее…

Снаружи доносился крик. Колыхались копья. Толпа то приливала к воротам, то откатывалась назад. Факелы чадили. В воздухе рассыпались затейливые огненные брызги.

Массивные ворота были изнутри заперты деревянной перекладиной. Ворота не поддавались. Миньтуани молча стояли у бойниц.

— Откройте! — кричали снаружи. — Мы не тронем стражу!

Миньтуани не отвечали. Вся эта история их вовсе не радовала. В конце концов, они тоже были безземельными крестьянами и разоренными ремесленниками из южных провинций. Голод заставил их ходить по дорогам и наниматься на любую работу.

Линь выбрался из окна уже полчаса назад. Он шнырял по всей усадьбе в поисках своего товарища Ю. Но Ю куда-то исчез.

'Не сбежал ли он в деревню?. ' Линь вскарабкался на крышу. Повиснув на руках, он заглянул в узкое окошко.

Мет, и здесь не было Ю. Ван Чао-ли кланялся перед изображением домашнего бога и тряс бородой. Двое его сыновей испуганно жались по углам.

— Отсрочку долгов! — крикнул Линь в окошко.

Ван Чао-ли застонал и бросился головой на циновки.

— Спасите! — кричал он. — Злые духи лезут через крышу!

Сыновья бросились его поднимать.

Линь захохотал и спрыгнул. Снова раздался мощный удар в ворота. Створки покачнулись, перекладина затрещала. Миньтуани собрались группой.

— Откройте! — кричали снаружи. — Мы вас не тронем!

Линь оглянулся. Начальник стражников стоял, опустив голову и свесив руки. Он как будто раздумывал. Другие стражники оставили свои места у бойниц и стали закуривать трубки.

— Откройте!

Линь рванулся вперед. Прежде чем его успели заметить, он отодвинул деревянный засов и отскочил в сторону. Ворота распахнулись, и во двор сразу ворвалось до десятка людей с факелами. Впереди всех бежала Инь-лань, высоко неся в руках котел. Миньтуани бросили копья.

Ю шел по горной дороге весь день. Утром Ван Чао-ли признал его к себе, больно выдрал за уши и дал ему поручение.

Поручение было важное: добежать до переправы Цзэйцзинь и найти джонку купца Фу. Следовало упасть на колени перед почтеннейшим господином Фу и от имени Ван Чао-ли попросить купца не отправляться в путь на низовья, а, наоборот, приказать рабочим подтащить джонку поближе к деревне.

— Ты расскажешь ему про все, что здесь происходит, — добавил Ван Чао-ли, — и пообещаешь от моего имени столько серебра, сколько ему понадобится, если он даст мне убежище на своей джонке и доставит меня в окружной город. Я бы написал ему почтительное письмо, но боюсь, что ты его потеряешь или у тебя его оберут по дороге. Но ты не так глуп, как кажешься, и сумеешь повторить мои слова. Если ты все это сделаешь, я подарю тебе шелковую куртку и десяток леденцов. Не вздумай обмануть меня и удрать в деревню! Тогда я привяжу тебя к дереву на тигровой тропе и оставлю одного. Тигры очень любят мясо мальчиков.

Ю отлично знал, что ни от тигра, ни от Ван Чао-ли ждать пощады не приходится.

— Беги так, чтоб тебя никто не видел. Беги изо всех сил. До вечера ты должен быть там. Иди через ущелье Ушань.

И Ю побежал. Но что ему делать после того, как он передаст Фу покорнейшую просьбу 'отца'? Возвращаться в усадьбу Ю боялся. Сначала он бежал без труда: он привык бегать. Потом он начал уставать. До переправы было еще далеко.

Ю намочил голову в горном ручье и побежал дальше. Солнце пекло, лучи его казались металлическими и резали до боли. Ущелье Ушань лежало перед мальчиком, как рассеченный ножом каравай подгоревшего хлеба. Он все не мог добежать до него. И, когда добежал, солнце уже заходило.

Ю свалился без чувств от усталости и голода. Когда он очнулся, была ночь. Внизу неумолчно ревела река.

Ю повторил в уме все, что должен был передать купцу, и вспомнил нахмуренные брови Ван Чао-ли. Он снова бросился вперед. Было новолуние: ночь была черна, ни зги не было видно. Яркая россыпь звезд висела над головой мальчика. Равномерные звуки, похожие на стук капающей воды, показались Ю голосами духов. Он в страхе заполз под камень. Там он просидел всю ночь. Уже перед самым рассветом ему показалось, что он слышит звук шагов на дороге. Он высунул голову, но ничего не мог разобрать. На секунду как будто мелькнул огонек фонаря, но сейчас же скрылся. Далеко на западе разгоралось розовое зарево.

Вот опять мелькнул огонек. Должно быть, это разбойники. Ю слышал, что в горах появилось много разбойников. Он боялся сойти с места и только на рассвете побежал дальше.

В глубине ущелья, на небольшой площадке, он нашел следы костра. Ясно, это разбойники!

В середине дня при выходе из ущелья он заметил вдали клубы пыли. Ю крался по верхней тропинке, а внизу, по большой дороге, очень быстро шагал худощавый человек высокого роста. Дальше, впереди, растянулся отряд кавалерии. Цокали копыта, качались копья, трепетали какие-то пестрые флажки.

'Солдаты! — подумал Ю и остановился как вкопанный. — Этот человек догоняет солдат. Он, наверно, сошел с ума. Его схватят… Военные никого не щадят'.

Внизу раздался окрик на малопонятном языке северян. Человек, догонявший солдат, остановился. К нему подъехал всадник.

Человек что-то объяснял, размахивая руками. Всадник ткнул его древком копья.

'Так и есть! — думал Ю. — Теперь ему будет плохо'.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×