провал рынка. Вопрос в том, как отличить ситуацию, когда хорошие
правила пока не удалось придумать, от такой, когда это вообще невоз-
можно сделать.
Как ни эгоистичны эксперты, в их интересах соблюдать баланс
между финансовой выгодой и репутацией, поскольку именно от ре-
путации зависят их будущие заработки. Однако в какой-то момент
размен репутации на деньги может произойти, и это по возможности
держится втайне. Инстанции вообще часто создаются с прицелом на
последующий контроль над распределением благ и получение ренты
(так называемое ренториентированное поведение). Так, спортивные
судьи могут чинить всяческие препятствия и занижать оценки пре-
тендентам, угрожающим их фаворитам. Примерам такого поведения
несть числа не только в художественной культуре, но и в самых разных
рынках досуга и развлечений. Особенно они на слуху в богатых видах
спорта. Так, европейский футбол потрясли разбирательства с «куплен-
ными» матчами.
В начале 2005 года был арестован берлинский арбитр Роберт Хой-
цер, бравший деньги за то, что обеспечивал нужный результат для
букме керской мафии в тех матчах, которые он обслуживал115. Он про-
болтался об этом коллегам, и те написали на него докладную в Немец-
кий футбольный союз. Хойцер признал вину и рассказал, что 21 августа
засудил Hamburg, который, ведя в счете в матче с клубом Paderborn —
2:0, неожиданно уступил — 2:4. При этом в середине встречи у проиг-
равших был удален игрок, и в их ворота назначены два пенальти. В ходе
допросов Хойцер рассказал о семнадцати договорных встречах в пер-
вой и второй бундеслигах и о том, что в аферах задействованы другие
арбитры, футболисты и чиновники (под подозрением оказалось более
двух десятков человек).
115 Жук А. Hamburg заплатят €2 млн за проигранный матч // Коммерсантъ. 14 фев-
раля 2005 г.
168
ГЛАВА 2.6. РЕАКЦИИ АГЕНТОВ НА УХУДШАЮЩИЙ ОТБОР
Приведенный пример типичен не только для немецкого футбола116
и не только для спорта – любой арбитр чувствителен к экономическим
мотивам и не лишен человеческих слабостей, даже если не соверша-
ет ничего доказуемо предосудительного. Памятны скандалы с необъ-
ективным судейством на недавних Олимпийских играх в Греции, где
спрос на результаты был неприкрыто предъявлен политиками. (Нерон
был первым всюду, где состязался.) Даже в самых что ни на есть техни-
ческих видах спорта, где все, казалось бы, решают секунды-сантимет-
ры, всегда остается зазор для субъективности. К примеру, санкции за
недопустимую технику исполнения можно применять или не приме-
нять по усмотрению судей. Что уж говорить об игровых и тем более
художественных видах – гимнастике, фигурном катании и т. п. Здесь
фаворитизм закладывается уже на уровне критериев, и важная часть
турнира идет не на публике, а внутри жюри – за право судить по своим
критериям. Большущая ниша для волюнтаризма – согласование оце-
нок, выставляемых за артистизм, новизну и сложность элементов. Если
строго судить «за технику» и не поощрять новизну, многие виды спор-
та перестанут развиваться и поскучнеют. Если переборщить в плане
