сложности – возникают свои риски. Кто-то из спортсменов, освоив
сверхсложную программу, может оказаться вне конкуренции, при том
что по другим параметрам и по итоговому впечатлению он будет не
лучшим. Если лоббировать сложность как нечто самоценное и особо
дорогостоящее (в баллах), можно искусственно создать конкурентное
преимущество.
Подобные интриги, похоже, имеют место в художественной гим-
настике: российские спортсменки делают ставку на беспрецедентно
сложные пируэты, а их главный тренер лоббирует за это очковые пре-
миальные. В принципе, критерии оценки (как всякий существенный
элемент правил) предопределяют качество игры. Например, многие по-
читатели любительского бокса быстро почувствовали, что с этим ви-
дом спорта покончено, когда во главу угла поставили арифметику на-
несенных ударов. Этот показатель чем-то схож с кассовыми сборами
в культуре – касаний много, а зрительского толку никакого.
Примеры необъективного судейства или притянутых за уши крите-
риев в спорте хотя и опасны, но не катастрофичны. Люди играют и бу-
дут играть, «болеют» и будут «болеть». Они воспринимают умеренную
116 Летом 2006 г. итальянский футбол потрясли грандиозные скандалы в связи с до-
говорными матчами. К делу подключилась прокуратура.
169
ЧАСТЬ 2. УХУДШАЮЩИЙ ОТБОР В ИНДУСТРИЯХ КУЛЬТУРЫ
необъективность как легитимный гандикап судейства, добавляющий
пикантности и остроты состязанию. Объем червоточины подконтро-
лен: спорт генетически предрасположен к тому, чтобы явные случаи
коррупции обнаруживались и устранялись – за этим пристально сле-
дят и функционеры, и болельщики (благо все происходит на виду).
В противном случае народный гнев сметет организаторов нечестного
турнира, а если меры не будут предприняты, то и федерацию спорта
и весь их бизнес. Неспроста, когда Hamburg потребовал пересмотреть
результат его матча с Paderborn, Футбольный союз отказал, не желая
создавать опасный прецедент, но, чтобы замять скандал, выделил по-
терпевшему клубу компенсацию в размере €2 млн.
Чем более размыты критерии качества, тем сложнее контролиро-
вать и держать в узде коррупцию. Пристрастное суждение художест-
венного критика в составе жюри – это уже не та легко локализуемая
ложка дегтя, как в спорте. Это вредная, трудно обнаруживаемая при-
месь, портящая вкус. В искусстве четких правил не существует по оп-
ределению, а значит, никого нельзя поймать за руку и дисквалифици-
ровать как футбольного арбитра за нечестный пенальти.
И все же хотя коррупция и неизбежна, но ее масштабы пока не
столь катастрофичны для культурного сообщества. Но и помимо это-
го к жюри остается целый ряд вопросов – тех же, что звучали в ад-
рес отдельных экспертов: о критериях оценки, о том, кому адресована
информация. Критик, работая на целевую аудиторию своего издания, должен держать под прицелом ее среднестатистические интересы. Для
жюри эта проблема стоит еще острей. Сама идея коллегиальности, сба-
лансированного представительства интересов разных групп, создает
предпосылки для осторожных, усредненных решений. Если в жюри
входят представители разных стран, они следуют разной государствен-
ной политике и часто выступают приверженцами разных художествен-
