Хоть проброжу сто лет, в свои уйдя края,Пойдет за мною вслед одна лишь тень моя.Я — пес? Иль бешенства низвержен я напастью?Мечусь, как тот, кто был укушен песьей пастью.Есть место и для псов, а для Ферхада — нет!Для трав простор готов, а для Ферхада — нет!И барса в логове лощина приютила,И есть меж вод речных приют для крокодила.А я лишен всего, моя душа во мгле,И камнем я не стал и не лежу в земле.Так если на земле я только горю внемлю,Чтоб обрести покой, уйти я должен в землю.Столь обездоленным не должно быть, как я!Как жить, коль никнет жизнь, одной тоской поя?К тебе меня влечет погибели ветрило,К погибели меня земля приговорила!Коль существуешь ты, так что же значу я!Селение — твое, а где в нем жизнь моя?Скажу ли: «ты» и «я»? Нас мир одной судьбоюОбъединил. Ну как склоняться пред собою?Могу ль я отступать своим путем крутым?Горенья моего все застилает дым.Безмерно утомлен, пришел я на стоянку.Я запоздал прийти, — уйду я спозаранку!Коня пускаю в путь я верною рукой.Куда ж мне гнать коня? Где ждет меня покой?Я в горе каждый миг. Я плачу о кумире,И счастье не хочу ничье я видеть в мире.Душа моя, тебе ведь память дорогаО том, как мудрецы низали жемчуга:«Недужный человек, что страждет и пылает,Здоровья никому вовек не пожелает».Как благотворное увидеть мне в любви,Когда я весь в шипах, когда я весь в крови?Хотя в моем мозгу уж больше нету масла[218],Но горе душу жжет; душа все не погасла.Страданием своим я весь испепелен.Но в пепле есть огонь: укрыт под пеплом он.Я — прах, я ветром взвит. Не жду уж я участья.В ногах не стало сил, в руках не стало счастья.Коль ноги обрету, — их тотчас под полу?Я подтяну. Свою покину ль я скалу?Как точку, спрячу лик под циркулем. Я спрячуСебя в своей скале, лишь в ней найду удачу.Я огражу себя оградой многих стен,Чтоб образы ничьи мой не смущали плен.Лишь образ твой со мной! Ему вручил я душу.Я верности ему вовеки не нарушу!»Так восклицал Ферхад, стенал и плакал вновь,И сердца своего так расточал он кровь.
