Лейли рыдает. К ее родителям многие посылают сватов. Ибн Салам узнает об этом и приезжает к племени Лейли с богатыми дарами. Отец Лейли дает согласие на их брак. Лейли в отчаянии, но она вынуждена быть покорной. Брачный пир. Ибн Салам ее увозит.
Ибн Салам приводит Лейли в свой шатер
Когда разбило солнце в час рассвета Шатер в долине голубого цвета И ночь скликала звезды в легкий челн, Чтобы уплыть к Евфрату синих воли,— Жених проснулся, радостный и пылкий, Он приготовил для Лейли носилки. И девушка вошла под паланкин, Повез ее довольный властелин, И дома, в знак любви и благородства, Вручил над всем добром своим господство. Пытаясь воск учтивостью смягчать, Он и не знал, что делать, как начать. Но вот едва лишь дерзость в нем проснулась, За фиником созревшим потянулась, Едва качнул он гибкой пальмы ствол, Как о шипы все пальцы исколол. Так по щеке Лейли ему влепила, «Попробуй, только тронь!» — так завопила, Что замертво он наземь полетел. «Тронь — и, клянусь, не уберешься цел. Клянусь Аллахом, ибо не напрасно Он сотворил меня такой прекрасной. Как ни желай, не дамся нипочем, Хоть бей меня, хоть заколи мечом!» Муж эту клятву страшную услышал И, радуясь, что невредимым вышел, Решил, — не будет близости меж них. Отказу подчинился и притих, Настойчивый, учтивый, безответный, Повсюду рядом с ней он незаметно, Просозерцав недели две луну, Сам очутился у нее в плену. Тогда решил: «Я от любви бледнею И молча отступаю перед нею. Уж лучше, созерцая издали, Довольным быть, что не ушла Лейли». А ей сказал: «Будь от меня далеко, Будь проклят я, не перейду зарока». И после перемирья был он рад, Скрещая с ней, хоть и случайно, взгляд. А роскошь сада, дева-недотрога, Уставившись на пыльную дорогу, Ждала, чтоб ветер, дующий до слез, Пыль из-под ног любимого занес. Вдруг из шатра немилого выходит, 
