Ты немного поцарапан. В цепи заковать Надо бы тебя, негодный, и властям предать. Ах ты, вор, сломавший стену! — не уйдешь теперь! Если бы ты вором не был, ты вошел бы в дверь!» А хозяин им ответил: «Этот сад — мой сад. Я захлебываюсь дымом — от своих лампад. Как лиса, в дыру пролез я… И к чему слова,— Вход сюда открыт всегда мне шире пасти льва. Если кто в свои владенья входит воровски — Упустить их быстро может из своей руки». Сильно девушки смутились. Все же — им пришлось О приметах разных сада повести расспрос. Верно он на все ответил. Повиниться им Приходилось. И осталось помириться им. Девушки владельца сада впрямь признали в нем, Он красив был, юн, любезен и блистал умом. Если женщина такого видит, ты ее Не удержишь, откажись ты лучше от нее. И по духу был им близок и приятен он, Был от плена тут же ими он освобожден, Живо крепкий развязали шелковый кушак, Всхлипывая — извини, мол, если что не так… Умоляя, чтоб хозяин юный их простил, Расторопность проявили и великий пыл. Чтобы гнев он свой на милость к ним сменил вполне, Принялись пролом поспешно затыкать в стене. В щель терновник набивали, камни и тростник, Чтобы вор и впрямь в ограду сада не проник. И, в смущении краснея, к юноше пришли, В оправдание — рассказы длинно завели: «Так хорош твой сад, что в мире все затмит сады,— Пусть обильны будут сада этого плоды! Молодые горожанки — ото всех тайком — Полюбили собираться тут — в саду твоем. Все красавицы, чья прелесть славится у нас, Луноликие — утеха и отрада глаз, Как светильник, полный ярких недымящих свеч,— Очень любят это место наших тайных встреч. Ты простишь ли нас, что были мы с тобой дерзки И что воды возмутили чистые реки? Но сейчас ты на красавиц наших поглядишь И с любой желанье сердца нынче утолишь. В этот час они все вместе, верно, собрались. Так — скорее к ним, смелее с нами устремись! И которая из гурий взгляд твой привлечет, Укажи нам, чтобы нёчет превратился в чет; Только скажем мы два слова — и придет она, И к ногам твоим покорно упадет она!» Услыхал хозяин речи эти, и огнем, Пробудившись, вожделенье запылало в нем.
