песке Харшидской пустыни. Дима моргнул, ослабил хватку и, пробежав языком по бледным сухим губам, выдохнул:
- Я прощаю тебя, Тёма…
Повелитель Камии ошарашено посмотрел на племянника и принюхался, проверяя, не сошёл ли тот с ума, однако рассудок мага был в порядке. 'Ну и родственничек у меня! Тряпка!'
- Да… Когда дело касается Тёмы, разум меркнет, а здравый смысл падает на обе лопатки и машет в воздухе белыми тапками. А всё почему? Потому что, Тёма это наше всё! - Валентин залпом опустошил бокал и развязано поинтересовался: - Веришь ли ты, Фира, что в твоём кабинете находятся два самых могущественных и опасных во Вселенной мага?.. И ведь только прикажи - они тебе мир одним махом разрушат. Это для них раз плюнуть! А вот собой владеть так и не научились. И, как ни печально тебе это слышать, ни тот, ни другой.
Олефир удивлённо приподнял бровь:
- А почему мне должно быть печально?
- Потому что не такой уж ты великий учитель, как утверждают некоторые, - язвительно хихикнул землянин. - Так, обычный наставник!
- Да как ты смеешь?! - Временной маг вырвался из рук друга и, оказавшись рядом с землянином, схватил его за шкирку. - Сейчас же извинись! Иначе в порошок сотру! Магистр…
- Чёрт! - ругнулся Дима, стрелой метнулся к Артёму и перехватил занесённую для удара руку. - Отпусти его, Тёма! А ты, Валя, попридержи язык! Олефир и так узнал больше чем достаточно. Надо немедленно возвращаться в своё время. Мы уходим, Артём!
- Уходи! - Временной маг отпустил ворот солнечного балахона, крутанулся на каблуках, разворачиваясь к Диме, и капризно надул губы: - Только, спорим, у тебя не получится?! - Он покосился на Олефира, который напряженно о чём-то размышлял, и с непреклонным упрямством заявил: - Я остаюсь с магистром! На этот раз ты не сумеешь отнять его у меня! И ты тоже останешься! Мы будем вместе служить ему! Ты и я! Всегда мечтал об этом!
- Чушь! - Глаза Дмитрия угрожающе сверкнули. - Твоя игра затянулась, Тёма. И она грозит куда большей катастрофой, чем выпущенный на свободу Смерть.
- Нет! Я не вернусь туда, где ты собираешься умереть и погубить всех нас! Я хочу жить!
- Хватит! - рыкнул Олефир. - Вы оба забыли, что находитесь в моем кабинете и моём времени! И приказы здесь отдаю я! Не так ли, Артём?
Временной маг облегчённо выдохнул:
- Да, магистр! Вы мой повелитель и я буду служить Вам! - Он с благодарностью взглянул на Олефира и вновь посмотрел на Диму: - Давай служить вместе, прошу!
Валечка ехидно хмыкнул, и вино в бокале превратилось в коньяк. С наслаждением вдохнув пьянящий аромат, землянин откинулся на спинку кресла и приступил к вдумчивому, неспешному поглощению благородного напитка, искоса поглядывая то на Диму с Артёмом, то на Олефира. Он был уверен, что временной маг добьётся своего, и не ошибся: Дмитрий с тоской взглянул на белое камийское солнце, равнодушно наблюдавшее за магами через плотно сомкнутые стеклянные створы окна, и согласно качнул головой:
- Хорошо, Тёма. Я сделаю, как ты просишь.
- Ура!!! - Временной маг с радостным воплем повис на шее друга, едва не свалив его с ног, и восторженно затараторил: - Нам будем хорошо вместе! Больше не нужно ни о чём думать, переживать - великий магистр позаботится о нас! И мы никогда не расстанемся!
- Спокойнее, Тёма, спокойнее…
Дима провёл ладонью по всклокоченным пшеничным волосам и выразительно посмотрел на Олефира, давая понять, что согласился стать его слугой только ради безумного друга. Повелитель Камии слегка приподнял брови, пожал плечами и улыбнулся уголками губ: он понял и принял игру племянника и готов был идти на уступки. Их многозначительные переглядки не укрылись от пытливого взора Вали, и землянин тотчас начал колдовать, ибо, по его мнению, любые переговоры, особенно мирные, должны были проходить в тёплой, дружественной атмосфере - за выпивкой и едой.
Олефир не стал возражать против Валиного самоуправства. Сейчас гораздо важнее было договориться с Дмитрием, который, как убедился путешественник, обожал временного мага и имел на него почти такое же влияние, как и он сам. К тому же от запретного сына Хранительницы можно было ожидать любых сюрпризов и в глубине души Олефир опасался его куда больше, чем безумного, но по-детски наивного временного мага. Однако выказать страх означало проиграть и, гордо вздёрнув подбородок, повелитель Камии скомандовал:
- Садитесь за стол! Я хочу знать о вас всё и слушать возражения не намерен. Ты согласился служить мне, Дима, так что будь любезен выполнять приказы!
Дмитрий недовольно скривился:
- Вы совершаете ошибку, магистр.
Но Олефир лишь отмахнулся и направился к столу. Он не сомневался в том, что визитёры из будущего перевернут его жизнь, и мысленно ругал себя за то, что ввязался в эту историю. 'Запретный сын Хранительницы и временной маг', - повторял он и внутренне содрогался, зная, что в будущем будет воспитывать обоих и, скорее всего, погибнет от руки одного из них. Такая перспектива не прельщала, но отступать Олефир не привык.
- Вы совершаете ошибку, магистр, - снова повторил Дима. - Знание будущего опасно и…
- Заткнись!
Дмитрий умолк на полуслове, отвернулся и с несчастным видом уставился в окно: ему ужасно не хотелось рассказывать дяде о будущем, но отказ мог привести временного мага в исступление, и тогда остановить его смог бы только Смерть, выпускать которого не хотелось.
Отчаяние на лице и безрадостные мысли друга огорчили Артёма.
- Всё будет хорошо, не беспокойся, - прошептал он, потёрся носом о Димино плечо, ободряюще улыбнулся и зашагал к столу, который заботами Валентина из письменного превратился в обеденный, обзавёлся снежно-белой скатертью и, конечно же, разнообразными напитками и закусками.
Усевшись на стул с высокой резной спинкой, Артём подмигнул землянину, и тот, иезуитски улыбаясь, протянул ему бокал и тёплый, румяный пирожок.
- Не хочу пирога! - капризно сморщился временной маг и оглядел стол. - Хочу мороженого!
Валя растерянно хлопнул глазами, а задумавшийся было Дима встрепенулся:
- Сейчас!
Перед Тёмой появилась большая хрустальная вазочка с белоснежными шариками, политыми вишнёвым сиропом.
- Ура! - Артём расплылся в счастливой улыбке, отставил бокал и вонзил серебряную ложечку в сладкий шарик. Довольно мурлыкнув, подцепил кусочек вожделенного лакомства, сунул его в рот и зажмурился. - Вкуснотища… Ты готовишь намного лучше Стаськи, Дима! Её мороженое наверняка желчью отдаёт! В общем, она - дура, а ты - самый-самый!
И временной маг принялся поглощать мороженое, сияя как утреннее солнышко. Забыв обо всех и вся, Дима с умилением смотрел на друга, радуясь, что тот доволен и счастлив. А Валентин, с минуту понаблюдав за великовозрастным сладкоежкой, решил, что сейчас Тёма как никогда похож на беззаботную, жизнерадостную Нику: он с таким восторгом уплетал мороженое, что только последний мерзавец посмел бы отобрать у него ложку.
'Большой сумасшедший ребёнок, - растроганно подумал Олефир и внутренне сжался, почуяв опасность. - С какой стати я растёкся, как заботливая мамаша? Эдак я вместе с Димой начну ему сопли вытирать! Пора заканчивать представление!' И губы, мгновенье назад готовые растянуться в улыбке, сжались в тонкую строгую полоску.
- Садись за стол, Дима, и начинай рассказывать! - жестко приказал повелитель Камии и, не удержавшись, добавил: - А то кое-кто мороженого лишится!
- Не надо, пусть кушает! - Дмитрий сел рядом с Тёмой и, не отрывая взгляда от друга, зачем-то пояснил: - Они с Никой обожают сладкое.
'Повелитель Времени - ребёнок, запретный сын Хранительницы - нянька. Абсурд!' Олефир поморщился
