Русская поэзия Китая: Антология

Поглядывал я в равнодушное небо.

Двенадцать ступеней… Под ними — вода.
В воде от деревьев колеблются тени…
Как будто желанье мое угадав,
Нас подняли наверх двенадцать ступеней.

В оправе ресниц драгоценный берилл
Своими опять поцелую глазами,
Вот здесь, у беседки, у белых перил,
Где ветер вздохнул, задохнулся и замер.

И в этой прохладе, над этой водой.
Где сердце смеется от счастья и света,
Все кажется вдруг золотой-золотой
Страницей из томика милого Фета.

«И ямбом неотточенным воспетый…»

И ямбом неотточенным воспетый,
Космический сотрет круговорот
И имя захудалого поэта,
И ржавчиной покрытое перо.

И будет день — я робко и тоскливо
Взгляну в твои лучистые глаза,
И по щеке холодной торопливо
Прокатится горячая слеза.

В последний раз беспомощную душу
Склоня к твоим томительным ногам,
Я удалюсь, похожий на кликушу,
Юродствовать по дальним городам.

М. Е. Ф

…ты у меня в груди.

С. Есенин

Я скажу, я от тебя не скрою,
Милый друг, «ты у меня в груди»…
Ты умчишься синею порою
По стальному четкому пути.

И навстречу радостному взору
Поплывут иные облака,
Ты страну увидишь, где опору
Отыскал седеющий Байкал…

Ты в стране той… Побреду бесцельно,
Загрустит впервые взор о ней,
О холодной и многометельной
И такой далекой стороне.

КУКОЛЬНАЯ МАРКИЗА

Н. Резниковой

По углам и по карнизам
Ночь давно листает сонник,
       И давно в покоях этих воцарилась тишина.
Темнокудрая маркиза
Оперлась о подоконник
       И глядит на зимний тополь из замерзшего окна.
Грустно кукольной маркизе
В этом мире сонно-синем,
       Холодок бежит на пальцы от оконной бирюзы.
Кто-то Строгий месяц снизил
И на тополь бросил иней,
       И вложил в глаза маркизы две жемчужины-слезы.
Зябнет тополь сиротливый,
Стынут маленькие руки —