Отвращение к чистоте, неизменно сопровождавшее древнюю аскетическую святость, было достаточно неприятным и в монахах, но еще более неуместным и отвратительным в монахинях.
«Neseiebat se matrem, — говорит Иероним, — ut Christi probaret ancillam». Здесь явно проявляется конфликт монашеской святости с естественными добродетелями, которые угодны Богу. Монталамбер цитирует этот спорный фрагмент с явным одобрением.
Иероним говорит, что Евстохия надеялась выплатить долги своей матери — вероятно, с помощью других верующих. А Фуллер справедливо замечает: «Щедрость должна иметь границы, подобно потоку».
По–латински Sublaqueum или Sublacum, в Папской области, на расстоянии более 30 английских миль, 48 км (Батлер говорит «около сорока», 64 км, Монталамбер, ii, 7, — «в пятидесяти милях», 80 км), к востоку от Рима, на Тевероне. Батлер описывает это место как «бесплодную и устрашающую горную гряду, рядом с которой есть долина, река и озеро».
Monasterium Cassinense. Он был разрушен ломбардами уже в 583 г., что, как говорят, и предсказывал Бенедикт, но был восстановлен в 731 г., освящен в 748 г., снова разрушен сарацинами в 857 г., восстановлен около 950 г. и, более полно, в 1649 г. после многих других бедствий, затем освящен в третий раз Бенедиктом XIII в 1727 г. Монастырь обогатился и расширился под покровительством императоров и пап, в недавнее время лишился своего громадного дохода (который в конце XVI века составлял 500.000 дукатов), но сохранился по сей день. В дни великолепия, когда его аббат был первым бароном Неаполитанского королевства, под его началом было более четырехсот городов и сел, а в самом монастыре — несколько сотен монахов, но в 1843 г. их осталось всего двадцать. В монастыре была собрана впечатляющая библиотека. Монталамбер (l. с. ii, 19) называет Монте Кассино «самым могущественным и прославленным монастырем католического мира, прославленным в первую очередь потому, что здесь Бенедикт создал свой устав и сформировал образец для подражания тем бесчисленным общинам, которые подчинились ему». Он цитирует также поэтическое описание этого монастыря из «Рая» Данте. Луиджи Тоски опубликовал в Неаполе в 1842 г. полную историю этого монастыря в трех томах.
«Scienter nesciens, et sapienter indoctus».
Батлер сравнивает его даже с Моисеем и Илией. «Избранный Богом, как новый Моисей, чтобы вести души верующих в истинную землю обетованную, царство небесное, он был богат выдающимися духовными дарами, в том числе чудотворением и даром пророчества. По–видимому, его, как нового Елисея, Бог наделил невероятной властью над природой и, подобно древним пророкам, даром предвидеть будущие события. Часто он укреплял слабеющую отвагу своих монахов и крестным знамением побеждал дьявольские уловки; при строительстве монастыря его краткая молитва делала тяжелые камни легкими, и, в присутствии множества людей, он воскресил послушника, придавленного рухнувшей стеной Монте Кассино». Монталамбер опускает наиболее невероятные чудеса, за исключением спасения Плацида из водоворота, о котором он повествует языком Боссюэ, ii, 15.
Католическая церковь признает, кроме устава святого Бенедикта, три других устава, а именно: 1) устав святого Василия, которого до сих пор придерживаются восточные монахи; 2) устав святого Августина, который принят регулярным священством, орденом доминиканцев и несколькими воинствующими орденами; 3) устав святого Франциска Ассизского и его нищенствующего ордена, XIII века.
Папа Григорий даже считал устав святого Бенедикта богодухновенным, а Боссюэ (Panegyric de Saint Benoit), явно преувеличивая, называет его «кратким содержанием христианского учения, ученым и мистическим сокращенным изложением всех доктрин Евангелия, всех постановлений святых отцов и всех советов, ведущих к совершенству». Монталамбер говорит о нем в том же духе французского возвышенного красноречия, хотя монашество очень мало знало о Евангелии свободы и переделывало христианство в новый закон повиновения.
