И горькой солью мне глаза палит. О, воздух мутный, бешенствуй нелепей, Насилуй жадно воды на лету. Чтоб я не сгнил во мглистом вашем склепе, Я радость песни делаю из лени, Кочующей рукой своей плету Веселый свет из гибельных мгновений.
XV
Веселый свет из гибельных мгновений, Из вечностей морозный мрак сплетен. Седою паутиною осенней Змея миров повисла в небосклон. И славы ночи нет благословенней В гремучем хоре мыслей и времен, В глуши ее величественной сени Сосет медвежью лапу мудрый сон. Лишь тот, кто строит храм и мастерскую, Кто знает белый страх и алый стыд, Тот слышит мрака песню колдовскую И золотую пляску света зрит. Я тот, я зодчий тот, и я тоскую В тени планет, веков и пирамид.
ДЕМОН
I
То Мефистофель шпагою змеиной Утробу непроглядную рассек, И выпрямился первый человек, И облаков увидел он седины. И белый день изменчивой личиной Серебряную смерть ему предрек, И синюю в стекле лазурных рек, И темно-розовую в пасти львиной. И грубым трауром крутых волос От пяток он до темени оброс, И он сверкнул углами глаз раскосых, За сук он ухватился вековой И, крепко сжав, как женщину, свой посох, Смеялся над господней головой.
II
Смеялся над господней головой Стеклянными от ярости строками И сердце жаркое хватал, как камень, И я кровавил лик вечеровой. И звездных ран кровавый свист и вой