Во мне строкою зреет отомщенье, Четвертая из граций, это месть, Поет свою торжественную весть, Как торжествующее песнопенье. Мой череп как скала в свирепой пене, В лучах кудрявых буду звонко цвесть, В приливах времени и жемчуг есть, И есть гниенье падали тюленьей. За Грибоедова шах Фетх-Али Алмаз прислал нам из своей земли, А за тебя… Свершается, день брезжит, Глядишь в пустыни глаз небытию… Мы получили тишину и скрежет За срезанную голову твою.
XIV
За срезанную голову твою Хороший борщ из жирной солонины Сварили палачам в тот год пустынный, Когда Россия сгрудилась в бою. Поэты рифмовали: улюлю, – Высмеивали тело Магдалины И по бульварам вереницей длинной Бродили шумно в золотом хмелю. Но присмирели времена лихие, И в медных берегах бурлит стихия, И медь, лишь медь – властительная гладь. Из меди львы, драконы и машины… Не мы ль навек осуждены пылать В пустынях времени охотой львиной?
XV
В пустынях времени охотой львиной Поэты и цари увлечены, Распластаны лихие скакуны, Валится лев песчаною лавиной. Пылают зорь дымящиеся вина, С других планет на землю сходят сны, Востока загорелые сыны Как дети улыбаются невинно. Лучами человеческой тоски Верблюжьи переполнены зрачки, И молока ослицы нет священней. Я думою блуждаю в том краю, Во мне строкою зреет отомщенье За срезанную голову твою.
