картошка с душистым запахом, в забытой Богом деревне, в
чужой и далекой России, у незнакомой русской женщины.
Кстати, как же ее зовут, я ткнул пальцем себе в грудь и с
полным ртом сказал:
— Гельмут.
Она улыбнулась и сказала:
— Анна.
Я наслаждался картошкой с солью и запивал волшебным
теплым молоком. Насытившись, я поблагодарил Анну, и
подошел к окну, выглянул на улицу, окно выходило во двор.
Почувствовав на плече руку, я обернулся, она смотрела
на меня с тревогой и показывала мне рукой, чтобы я отошел
от окна. Я понял, она не хочет, чтобы меня кто-нибудь уви-
дел, она задернула цветные занавески.
Я солдат вражеской армии, пришел на эту землю уби-
вать, а эта женщина подобрала меня истекающего кровью,
спасла мне жизнь и рискует своей жизнью и жизнью своего
ребенка. Страшно даже представить, что будет, если солда-
ты НКВД ворвутся сюда, я буду убит на месте, а эту жен-
щину немедленно отправят в сибирские лагеря, в бессроч-
ную ссылку, ребенка, конечно же, отправят в детский дом.
Не хотелось думать об этом, я поймал себя на мысли, что
нужно, как можно скорее уходить, но я еле стоял на ногах и
в плече все еще был осколок.
Я сел на кровать и опустил в бессилии голову, я нахо-
