дился между двух миров, миром войны и смерти, и миром
где поют птицы и смеются дети, я так от всего этого отвык,
что мысли путались.
Она подошла и уложила меня на подушку, я жестами
спросил ее, где моя форма и оружие, она кивнула головой в
310
ответ и показала под кровать. Я успокоился и закрыл глаза,
через несколько минут я уже летел на дно пропасти, неве-
сомая дымка бесконечности окутывала меня, я забылся в
пучине сна, который липкой паутиной укрыл меня и погру-
зил во мрак.
Когда я проснулся, было уже утро следующего дня, Анна
держала в руках огромный, старинный, ржавый, чугунный
утюг с деревянной ручкой, вначале я даже и не понял, что
это такое. Она поставила его на стол, вынула металли-
ческим совком из печи красные угли, открыв крышку утюга,
засыпала угли внутрь, никогда не видел ничего подобного и
с интересом наблюдал за процессом. Затем она взяла
тяжелый утюг за ручку и начала размахивать им в разные
стороны, прилагая заметные усилия, воздух, попадая в бо-
ковые отверстия, раздул угли. Затем, она поставила утюг на
металлическую подставку, чтобы он нагрелся.
Монстроподобный чугунный утюг, видимо нагрелся до
нужной температуры, попробовав пальцем дно и
