но надеть что-то из защиты не успел.
– Что вам от нас надо?! – проревел Стен. Бандиты попятились – все-таки отец был довольно известной в округе личностью.
– Пропустите, недоумки, – растолкав вооруженных людей, в дом вошел старик с седой бородой. Да это же тот маг Геслер!В походной одежде его было сложно узнать. Я все также продолжал стоять в растерянности.
– Мне нужен ваш сын, – просто сказал маг и воздел руки в сторону отца. Я хотел вскрикнуть, но не смог. Словно в замедленномтемпе я наблюдал, как из вытянутых рук Геслера рождается удивительное по красоте и убийственности желтое магическое пламя.Увернуться на таком расстоянии было невозможно. Выжить тоже. В мгновение ока яркое пламя охватило моего отца.
– Вы поплатитесь за это, ублюдки! – Кожа плавилась и лопалась, запахло горелой плотью. Оставляя за собой горящий след,из последних сил отец бросился с мечом на ближайшего бандита и проткнул его насквозь, даже не обратив внимания на клинок,воткнувшийся ему в живот. Мага окутало какое-то магическое поле. Поняв, что главного врага не достать, полыхающий человекжелезной хваткой схватил другого бандита, получив еще один клинок в район легких.
Отец уже был мертв, но горящему вместе с ним негодяю было не разжать его руки. Как он кричал! Он звал на помощь, но другиебандиты побоялись к нему подходить. Отец же не издал ни звука.
Я смотрел на обугленное тело отца, и меня постепенно охватывало знакомое чувство. Ярость. Как тогда, когда я подралсяс мальчишками. В руке я сжимал старый кинжал, который я прятал у себя под кроватью. Я потерял контроль над собой,все поплыло.
Внезапно, словно снежный вихрь, в комнату ворвалась мать. Белая, как мел. Она обняла меня, не замечая, что кинжал до кровивоткнулся ей в предплечье.
– Нэс, ты должен бежать. Слышишь меня?! Ради меня и папы ты должен спастись. Обещай мне! – голос матери срывался.
– Я обещаю, – словно во сне произнес я.
– Я люблю тебя, – мама поцеловала меня в лоб и толкнула.
Я будто очнулся. Быстро отворив окно второго этажа, я выпрыгнул наружу. Перекатившись, я погасил силу удара и подскочилна ноги. Соображалось туго. Я побежал.
Мне наперерез бросился один из бандитов, дежуривших неподалеку. Меч он вложил в ножны и расставил руки, чтобы схватитьменя. Я бросился прямо на него, но вовремя нырнул вниз и ушел перекатом, одновременно обрезав ему сухожилие на правой голени.Не замедляя темпа, я вскочил и продолжил бег.
– Сука, вот паскуда мелкая! – сидя на земле, мечник зажимал рану на ноге. Теперь-то он за мной не побегает.
Раздался страшный грохот. Из нашего особняка во все стороны полетели разряды молний. Часть строения просто разметалов труху. Это мама. Она была слабым магом, но в минуту опасности даже слабые маги могут натворить дел. Это значит, что я ужепотерял обоих родителей.
Словно во сне я остановился и повернул назад. Геслер с прислужниками еще не скоро придут в себя, если они еще живы. Покау меня есть немного времени. Я развернулся и направился в сторону раненого бандита.
– Да, да, иди сюда, малыш, – на этот раз воин отнесся с куда большим уважением к маленькому мальчику и вытащил мечиз ножен. Сделав обманный финт, я сильно полоснул ему по правой руке. Он выронил меч.
– Постой, пацан! Я могу помочь тебе. – Я присел на корточки рядом с ним, зная, что он просто пытается тянуть время и надеетсявытащить кинжал из-за голенища сапога.
Когда мне надоело его слушать, точным движением я перерезал ему горло. Теплая кровь брызнула мне на руки. Крови былоочень много. Никогда не думал, что в человеке ее так много. Жизнь медленно покидала налетчика. Я почувствовал удовлетворениеи… радость. Это было совсем иначе, нежели с животными. Это было в сто раз лучше. Но в то же время я помнил давнее обещание,данное отцу.
– Отец, я не подведу тебя! – я крепче сжал окровавленный кинжал.
Пока я терял время, меня заметили несколько человек и рванули в мою сторону. Если там остались только эти верзилы, я быеще мог что-нибудь придумать, но с магом у меня не было никаких шансов справиться. Я снова побежал.
Бежать без обуви было очень неудобно, а иногда и больно. Но на кону стояла моя жизнь, поэтому выбора не было.Мы пробежали около двух километров, преследователи не отставали. Мало того, вдали показались всадники. Теперь шансыоторваться от погони резко упали. Я немного изменил направление.
Спустя пятнадцать минут я стоял на берегу Льдинки и пытался отдышаться. Преследователи меня скоро нагонят, поэтому этоединственный способ уйти. Льдинка берет свое начало где-то в горах. А название у нее под стать температуре воды. Даже летомнемногие закаленные личности осмеливались купаться в этой бурной реке. Суда по ней не ходили из-за мелководья и большогоколичества порогов. Во времена весеннего паводка перебраться через реку становилось настоящей проблемой. Сейчас напор водынемного спал, но на тот берег можно было перебраться только через мост километрах в десяти от нашего поселка.
Отрезав край рубахи, я крепко привязал кинжал к ноге. Я был уверен, что он мне пригодится.
– Вон он! – послышались выкрики.
Разбежавшись, я прыгнул в воду. Меня словно кипятком обдало. Сердце на мгновение остановилось, а потом начало работатьв ускоренном темпе. Я заработал руками и ногами, но не справлялся с течением. Оно уносило меня все дальше и дальше.Я попытался схватиться за камень, но руки соскользнули. Впереди показался первый порог. Меня бросало, вертело, затягивалона дно, мой рот был постоянно полон воды. В борьбе со стихией я проигрывал по всем статьям.
Глава 3
Несколько раз я пытался выбраться, проходил опасные пороги и даже небольшой водопад. Вконец обессиленныйи замерзший, я заметил, что скорость течения уменьшилась, и не преминул этим воспользоваться. Наконец, я выбрался на берег,еле переставляя деревянные ноги. В таких ситуациях мать постоянно говорила, что я подхвачу простуду. Но ее предсказаниене сбылось ни разу. За всю свою жизнь я никогда ничем не болел.
Погони было не видно и не слышно. Я очень слабо представлял себе, как скрыть следы. К тому же плана у меня конкретногоне было, поэтому я просто пошел куда глаза глядят, стараясь придерживаться одного направления. Вскоре я согрелся. Одеждурешил не снимать – так быстрее высохнет.
Напился я за время купания достаточно, но вот есть после таких приключений хотелось зверски. Когда я думал о родителях,передо мной вставало лицо Геслера. Он идеально подходит под отцовское описание тех, кого я могу лишить жизни. Я представлялего убийство различными способами, и на душе становилось чуть лучше. Мне казалось, что смерть убитого мною человекаперевернет мою жизнь и заставит сожалеть о содеянном. Но я не жалел ни капли. Может, я и правда чудовище?
Я шел уже третью неделю, не встретив ни единой живой души. Мне кое-как удавалось находить воду, благо периодическипроходили дожди. Ночи были достаточно теплыми, чтобы не замерзнуть насмерть. Но каждое утро мне приходилось с большимтрудом разгибать свое одеревеневшее тело. Поэтому я старался спать в более теплое время суток. В темноте я видел отлично,и проблем с передвижением ночью не было.
С едой же было туго. Животные встречались очень редко. Для броска или удара кинжалом приходилось подкрадываться оченьблизко. Это у меня получалось неплохо. Попытка у меня была только одна, и я метил в самые уязвимые зоны. Ведь если зверекскроется в лесу с моим кинжалом в боку – это будет очень неприятно. Питался я сырым мясом и корнями известных мне съедобныхрастений. К моему удивлению, сырое мясо не вызвало отвращения, и я поедал его с удовольствием.
Весь грязный, в лохмотьях, с куском кроличьего мяса в зубах я сам, наверное, напоминал какого-нибудь дикого зверя. Толькомедальон на шее напоминал о прошлой жизни. Я никогда не снимал его и просто перестал обращать на украшение внимание.Мне было уже все равно, кого я встречу, пусть хоть своих преследователей.
Впереди я разглядел непонятные деревья. Подойдя поближе, я понял, что это кресты. Это кладбище! А там где кладбище,там и люди рядом.
Как только я зашел на территорию погоста, я почувствовал неладное. В последние годы в Сторарии участились случаиразупокоения мертвецов на кладбищах.
Говорят, Теневая Госпожа положила глаз на наше небольшое государство. И если это правда, то пиши пропало. Это в крупныхгородах тела погибших сжигали на кострах, а в селениях поменьше по старинке закапывали трупы в землю. И это представлялобольшую опасность для местных жителей.
На кладбище стояла пугающая тишина. Ни чириканья птиц, ни стрекота насекомых, даже деревья не колыхались. Нет,ну не может же первым встреченным местом после моих скитаний оказаться разупокоенный погост? Это просто несправедливо.
Я осторожно продвигался в сторону виднеющегося низкого строения и почувствовал знакомый запах. Пахло кровью. Пройдя чутьдальше, я нашел окровавленные тела пяти человек в сельских одеждах. Нет, надо отсюда валить поскорее.
– Твою же ж! – словно почуяв живое человеческое мясо, из могильника вынырнула костлявая рука и схватила меня за лодыжку.Я попытался вывернуться, но только упал на землю. Рука держала меня самой что ни на есть настоящей мертвой хваткой. Я досталсвое единственное оружие и принялся резать руку. Спустя несколько минут мучений мне удалось наконец освободиться, но кисть всетак же осталась висеть у меня на ноге и не ослабляла хватку.
Почему-то я не почувствовал сильного ужаса. Да, я боялся за свою жизнь, боялся умереть. Но паники не было. Скореелюбопытство – я ведь никогда не видел мертвяков.
Не размышляя более ни секунды, я рванул по направлению деревни. Словно в страшной сказке, из могил, которые я пробегал,начали вылезать уродливые создания. Надругательство над самой природой, над всеми живыми существами. К концу кладбища
