Острые края (сборник)

– Ничего не бывает по-другому. Ничего и никогда. И неужели ты, такая умная женщина, этого не видишь?

– Да вижу я все, вижу! – сорвалась Шев и стукнула по столу так, что бутылки зазвенели. – Только мне больше ни до чего этогонет дела! Я должна повернуть все в свою пользу. Я должна… должна сделать хоть что-нибудь, пока небудет слишком поздно! – Ее глаза обжигали подступающие слезы, ее голос дошел до визга и срывался, но она не моглаостановиться. – Джавра, я не в силах больше бегать! Набегалась. Я устала, и мне нужна твоя помощь. Помоги мне.

Несколько долгих мгновений Джавра смотрела на нее. Потом рывком поднялась на ноги, опрокинув стол. Все его содержимое,состоявшее из стаканов, бутылок, трубок, раскатилось, рассыпалось, разбилось на полу, покрытом толстым слоем грязи.

– Клянусь дыркой Богини, Шеведайя, ты же знаешь, что тебе достаточно попросить! – Она больно ткнула Шев негнущимсяпальцем в левую грудь. – Мой меч – твой меч, так было и всегда будет. – Тут она удивленно сдвинула брови и принялась тревожноозираться по сторонам. – И где же мой меч?

Шев вздохнула и носком башмака вытолкнула меч из-под стула, с которого Джавра только что встала.

В этой самой тихой части порта было темно. Море хлюпало и чавкало по замшелым камням мола, перекошенным опорампричалов и осклизлым бортам пришвартованных кораблей. Отражения немногочисленных фонарей, факелов и свеч, которые все ещегорели здесь, плясали и разбивались в неугомонной воде.

Налетевший порывом ветерок зашелестел обрывками бумаги на стене пакгауза. Билль о праздновании коронации юного короляДжаппо был наклеен поверх билля о праздновании победы при Сладких Соснах, наклеенного поверх билля, извещавшего овторжении войск Союза, наклеенного поверх билля о переходе власти к Монцкарро Муркатто, наклеенного поверх билля о смертиМонцкарро Муркатто, наклеенного поверх биллей, извещавших о победах и поражениях, правителях и врагах, давно уже стершихсяиз памяти людской. Возможно, строение и держалось-то лишь благодаря этой корке из старинных листовок и плакатов.

Шев хмуро всматривалась в другой берег залива. Там, вдали, тускло подмигивали лишь несколько огоньков.

– Карпов остров, – пробормотала Джавра и уперла руки в бедра, чуть не промахнувшись при этом – настолько она былапьяна.

Шев надула щеки.

– А на Карповом острове форт Бурройи.

– А в форте Бурройи – Хоральд Палец.

– А у Хоральда Пальца… – Шев недоговорила. Видит бог, она всей душой надеялась, что Каркольф еще жива.

– Раз уж мы здесь, – проговорила Джавра, наклонившись к Шев (ту чуть не вырвало от вони застарелого перегара), – то давай,выкладывай свой план.

Как бы Шев хотелось располагать временем, чтобы дать Джавре протрезветь. Или хотя бы вымыться. Но времени на это небыло.

– Спасти Каркольф. Убить Хоральда. И обязательно самим остаться живыми.

Последовала пауза, на протяжении которой Джавра откинула с лица сальные волосы и щелчком сбила что-то прилипшее кним.

– Ты, думаю, согласишься, что здесь не хватает всяких там подробностей.

Шев окинула причал взглядом. Воровским взглядом, когда ты все видишь, а никто и не замечает, что ты смотришь.

– Когда нам прежде случалось соваться в зубы смерти, ты не жаловалась. Без планов, без оружия… и даже без одежды, причемне раз.

– К одежде у меня, как ты знаешь, неоднозначное отношение, а вот планы я всегда ненавидела.

– Тогда почему ты сейчас беспокоишься?

– Потому что я всегда знала, что у тебя будет хотя бы один.

– Добро пожаловать в мою жизнь, полную постоянных сомнений, тревог и иногда внезапного и непредсказуемого ужаса,Джавра. Надеюсь, визит доставит тебе удовольствие. – И она прошла по пустому волнолому и спустилась по лесенке на ближайшийпричал. Воровской походкой – и не шагая решительно, и не таясь настороженно. Походкой человека, которого любой другой, занятыйсвоим скучным рутинным делом, просто выкинет из головы. Походкой, которая не заставит удивленно вскидывать брови, не вызываетникакой тревоги.

Хороший вор проходит незримым. По-настоящему великому достаточно оставаться незаметным.

Она остановилась около подходящей лодки, убедилась в том, что в ней лежат весла, вздрогнула от грохота, обернулась иувидела, что Джавра вперлась прямо в сети, развешанные на сушилках, запуталась в них и изо всех сил пытается удержатьпадающие подпорки. В конце концов ей это удалось, она взглянула на Шев, пожала плечами и зашагала к ней по причалу, являясобой самую подозрительную личность женского пола из всех, когда-либо существовавших на свете.

– Ты погромче можешь? – прошипела Шев.

– Конечно, могу, – ответила Джавра, поворачиваясь к сетям, – показать?

– Нет, нет, я тебе верю. – Шев не без усилия направила ее к лодке, сняла с плеча сумку, положила на дно и следом забраласьсама. Ее движения были совершенно не слышны за плеском волн.

– Ты что, просто угонишь ее?

– Вору свойственно, – пробормотала Шев, не шевеля губами, – свободно пользоваться не принадлежащим ему имуществом. Это,в общем-то, необходимое условие профессии.

– Принципы-то я понимаю, но ведь это средство пропитания для какого-то бедолаги. Может быть, целой семьи достопочтенных,трудолюбивых, живущих праведной жизнью бедолаг. Может быть, у него дюжина маленьких плаксивых ребятишек.

– Праведников обворовывать легче, – пробормотала Шев, все так же беззвучно пристраивая весла в уключины. – Дурные людиочень подозрительны и мстительны.

– Ах, папочка, – пропищала Джавра, вытянув губы трубочкой, – твоя лодка пропала. Что твои двенадцать детишек будут теперьесть?

– Джавра, ради бога… Разве я учу тебя, как правильно затевать драки и сосать мужчинам концы, уничтожать мое имущество игубить мою жизнь? Нет! Я полагаюсь на твой неоспоримый опыт, мать его! Так что позволь мне украсть эту наилучшим образомподходящую для нас лодку! Мы можем вернуть ее, когда все кончится!

– И когда мы что-то возвращали? В лучшем случае мы вернем ее обломки.

– Ты вернешь обломки!

Джавра хмыкнула:

– Ты забыла ту повозку, которую мы позаимствовали в…

– Позволь напомнить тебе, что нас тогда слегка поджимало время. – Шев приложила пальцы к вискам и горестно зарычала. –Разве обязательно затевать эти треклятые споры насчет каждого треклятого пустяка? Это страшно утомляет! – она указала пальцемна скамейку гребца. – Залезай в эту долбаную лодку!

– Ты погромче можешь? – буркнула Джавра и, забросив в лодку причальный канат, положила туда неприглядный свертокгрязного тряпья, внутри которого скрывался ее меч, а потом перебралась сама – хлипкая посудина опасно закачалась поднешуточным весом. – Не ты ли всегда поучаешь меня, что нужно больше думать о последствиях?

– Единственное последствие, которое сидит у меня в башке, – это любовь всей моей жизни с перерезанной, на хер, глоткой!

Джавра изумленно замигала и тяжело плюхнулась на банку между веслами.

– Любовь всей твоей жизни?

– Ну, я имела в виду… – Шев сама не знала, как у нее вырвались эти слова. Она не собиралась признаваться в этом даже самойсебе. – Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду! Я просто преувеличила, для красного словца.

– Шеведайя, твои преувеличения для красного словца я слышала миллионы раз. Я отлично знаю, как они звучат. А сейчас звукбыл совсем другой – именно такой, какой бывает, если ты случайно скажешь правду.

– Заткнись и греби, – рявкнула Шев, отталкивая лодку от осклизлых мостков.

Джавра взялась за весла, могучие мышцы на ее обнаженных руках вздувались и опадали при каждом движении; лодка плавноскользила по темной спокойной воде гавани. Шев распустила ремни своей сумки и раскрыла ее, внутри лязгнул металл.

Джавра наклонилась взглянуть и негромко присвистнула.

– На войну собралась?

– Если потребуется. – Шев пристегнула к бедру кинжал-мечелом. – Один умный человек когда-то сказал мне, что ножей слишкоммного не бывает.

– А ты уверена, что сможешь лазить по стенам, обвешавшись всей этой сталью?

– Не каждому повезло иметь бычье телосложение. – Шев рассовывала метательные ножи один за другим в петли, пришитые кпрокладке. – Некоторым требуется и оружие.

– Смотри, Шеведайя, как бы этим оружием не оттяпать собственную голову. – Тут Шев осторожным движением извлекла изсумки флакон зеленого стекла и вложила его в обитый войлоком подсумок, висевший на ремне. – Это то, о чем я подумала?

– Смотря о чем ты подумала.

– Я подумала, что это с одинаковым успехом может низвергнуть прямо в ад того, в кого бросишь, и вознести на небеса ту,которая будет бросать.

– Тут вся прелесть в том, что ты не одна вспыхнешь факелом.