прежнего. Как бы саму лодку нам не перевернуть. Победить-то мы победим, власть захватим. Но что потом? У нас еще царь Мстислав недобитый по горам с богатырями лазает. Думаешь, какой-нибудь Колыван смирится со свержением династии Финиста? И даже если не это – ты ведь уже знаешь, что войско Белого королевства идет к границе?
– Они на крепостях галичан долго будут зубы обламывать.
– Кто знает, – не стал спорить, но и не согласился Рогволд, – кто знает… Так что, получается, тебе решать судьбу всего нашего царства. Коль решишь стать основателем новой династии, я тебя поддержу, деваться мне с нашей общей лодки некуда.
Князья молчали, погрузившись в раздумья. Теша уже начал мерзнуть, весь пар давно рассеялся, в бане стало даже прохладно, но собеседники этого не замечали.
– Эх, Ярик… – наконец вздохнул Всеволод, – ладно, старый друг, правильно ты сделал, что приехал. Я разберусь.
Рогволд встал и, накинув плащ, собрался на выход.
– У меня детей много, – тихо произнес Всеволод за его спиной.
Глава 40
Предложение, от которого нельзя отказаться
Полог палатки отодвинулся мягко, неслышно, и в шатер зашел человек, появление которого ожидать было трудно. Глава жрецов Дажьбога, отец казненного друга детства, Неждан собственной персоной. Пророк, бывший когда-то Иваном Царевичем, снова вздохнул. Прошлое никак не хотело его отпускать… Гость же мягко опустился на простую табуретку и внимательно взглянул на хозяина шатра.
– Вечер добрый, уважаемый.
– И вам доброго вечера… – Новоявленный пророк не знал, чего ждать от этого визита, и поэтому предоставил инициативу гостю.
– У меня есть к вам разговор, – Неждан улыбнулся, – точнее – предложение.
– Мне жрецы Перуна уже делали предложение, я отказался.
– Жрецы Перуна – напыщенные глупцы, – весело усмехнулся гость, – они не понимали и не понимают момент, и на том и погорели.
– Пока еще не погорели…
– Ай да брось, – отмахнулся отец старого друга, – сейчас галичане добивают остатки сопротивления. Арсенал взяли вчера, тайный двор – еще в начале недели, а княжеский терем спалили в начале бунта. День-два – и все кончится. Но ты нас с ними не путай, мы
– Готов выслушать.
– Начну с того, что на твоем месте должен быть не ты, – теперь Неждан грустно усмехнулся, – бывает, и сны подводят.
– Сны подводят очень часто.
– У других людей. Но не у меня. Видишь ли, я обладаю даром сновидения. Мои сны всегда сбываются. В той или иной степени.
– И вам снилось, что на моем месте должен быть не я?
– Верно. Когда у князя Владимира родился первенец, я в ту же ночь увидел вещий сон, что быть его сыну не правителем, а великим жрецом. А теперь Иван Царевич пропал, а вместо этого появился новый великий пророк. Вчера я наблюдал за твоей проповедью и видел, как люди тебя слушали, точно так же, как было в моем сне. Ты стал тем, кем должен был стать сын Владимира.
«Он тоже меня не узнал… Почему меня никто не узнает – неужели я так сильно переменился? Только Аленка узнала, единственная. Всего-то куцая борода отросла да жидкие юношеские усы…»
– А сколько сил было потрачено, чтобы подобраться к наследнику, – тяжело вздохнул Неждан, – за право дружить семьями мы очень хорошо заплатили.
– Я думал, вы были друзьями с отц… с князем Владимиром.
– Можно и так сказать. Как ты думаешь, князь Владимир укрепил свою власть над всем царством? Это мы ему шептали в уши, у какого князя какая слабость, кто чего хочет, кто чем удовлетворится. О, мы были ему очень полезны, и все лишь за право подобраться близко к его сыну, быть рядом в тот момент, когда он поймет свое предназначение.
– «Мы»?
– Люди знают нас как жрецов Дажьбога, но это лишь часть правды, видимая часть. Жрецы Перуна ведут проповеди, имеют множество сторонников, особенно в глухих деревнях. Мы же берем людей в свои ряды осторожно, нас не так чтобы уж очень много, но зато мы в нужных местах. Наши люди подле князей и бояр, советы дают, наблюдают. Даже один князь есть. Самый настоящий.
– Тайное общество?
– Да что в нас тайного, – хитро улыбнулся гость, – все мы на виду, все знают, что мы жрецы Дажьбога.
– И что же вам нужно от меня?
– Нам? Наоборот. Я пришел предложить вам или, еще точнее, – тебе, нашу помощь и содействие. Я, как уже говорил, могу видеть будущее. Пусть я
