Тридевятое царство. В когтях белого орла

ошибся с тем, кто должен был стать великим пророком, но твой приход был предрешен. Как там люди называют твое учение – православие? Так вот: удивишься ли ты, если я скажу, что учение твое будет принято по всей Руси?

– Оно не мое, – вежливо поправил гостя пророк, – я лишь человек, который учит людей тому, во что верит сам.

– Твое-мое, какая разница… – отмахнулся жрец, – главное, что это учение победит. Перуновцы небось предлагали тебе к ним пойти, а? Так ведь?

– Так.

– Вот я и говорю: глупцы. Я же тебе предлагаю совсем другое. Это мы перейдем к тебе. Мы обратимся в твое учение, а не ты в наше. Мы поможем тебе, и мы многое можем. Наши люди будут шептать советы в разные уши, а уши эти произрастают на тех головах, что имеют власть. Мы предлагаем тебе создать церковь.

– Да, но как же так… Вчера вы верили в Дажьбога, завтра в господа нашего? Не будет ли это предательством? А нужны ли нам люди, которые вчера предали одного бога? Вдруг завтра они предадут другого?..

– А кто тебе сказал, что мы кого-то предаем? – Неждан хитро улыбнулся. – Дажьбог сам нам сказал перейти в твое это… православие.

– Так уж и сам…

– Сам. Понимаю твое опасение: придет хорошо организованная сплоченная группа, подомнет все под себя. Так ведь думаешь?

– Ну-у….

– Ты вот о чем подумай. Вера – она как огонь: когда нужно – согреет, когда надо – поможет прокормиться, а может и врагов жечь. Но за верой надо и следить, как за огнем. Дров подкидывать, свечи менять, иначе ветер может задуть. Вот сейчас ты проповедуешь, и люди тебя слушают. А завтра косточкой подавишься – и нет тебя. И что будут делать люди?

– Жить достойно.

– А кто им расскажет, как жить достойно, а как – нет?

– Есть святые книги.

– Их читают многие, но понимают по-разному. В Еуропах слыхал, что творится? Альбигойцев жгут целыми городами. И все во имя господа бога. Твоего бога.

– Доходили слухи. Но это римская церковь, не наша.

– Но эти люди читали ту же святую книгу. Ты хочешь знать, что и после твоей смерти учение сохранится? Тогда тебе надо создать церковь. И мы тебе в этом поможем.

– И не будете пытаться ничего переиначивать?

– Ты меня невнимательно слушал, наверное. Не мне предначертано было стать великим пророком. Зачем мне что-то менять, если твое учение работает лучше?

– Почему-то очень хочется отказаться… – Пророк внимательно посмотрел на жреца, но тот не смутился:

– Понимаю. Но вынужден разочаровать – такого варианта я не предлагаю.

– Вот как?

– Иначе и быть не может. – Неждан усмехнулся, но в глазах у него сверкнула неуклонная решимость. – Так или иначе, но мы все сделаем сами. Вопрос только в том, будет ли основатель нашей церкви живым или не будет.

– Да, дядя Неждан, удивляете вы меня…

– Какой я вам дядя? – опешил жрец от неожиданности.

– Плохой, получается. Когда-то мы на вашей горе крепость снежную строили, вы вместе с нами в снежки играли. А теперь убить меня грозитесь. И не узнаете совсем.

– Да быть не может, – глаза у визитера полезли на лоб, – а ведь и правда… да не может же быть… Нет, может!

Жрец пришел в необычайное возбуждение, он даже вскочил со своего места и принялся расхаживать по шатру. Его речь была сбивчивой, как будто он спорил о чем-то сам собой:

– Ну конечно! А как иначе! Я же видел сон! И вот… ну и пожалуйста. Все как должно.

Пророк терпеливо ждал, пока посетитель успокоится. Жрец перестал ходить по шатру и, уняв возбуждение, снова сел.

– А почему я тебя не узнал?

– Не знаю. Никто не узнаёт, кроме сестры… и Колывана, но даже он не сразу узнал.

– Ага, так Аленка знает, – оживился Неждан, – это многое объясняет. Я-то думаю: чего она тебя жрецам на расправу не выдала? Ха, это хорошо. Нет, волк меня задери, это просто прекрасно. Замечательно даже, учитывая, что сон меня не подвел.

– Передумали меня убивать?

– Пока да. Но ты мне не отказывай, не надо. За моей спиной – большая сила, ты еще увидишь, чего стоит нужное слово, сказанное в правильный момент верному человеку.