– Неправильно ты песню поешь! – едва парнишка подошел ближе, высунулись из-за кустов девчонки – юные смешливые красавицы с длинными каштановыми локонами и светло-синими, как полуденное небо, глазами. Младшей было лет тринадцать, старшей, может, года на два побольше. Как раз ровесницы Гислольду, хевдинг все рассчитал правильно.
– Как это неправильно? – улыбнулся юноша. – А как же надо?
– Во втором куплете надо петь не calida, а candida. Хочешь, вместе споем?
– С большим удовольствием, девы…
Спели…
Потом затянули еще одну песню, Гислольд ее знал плохо, но все же, по мере сил, подпевал, как мог. Девчонки смеялись:
– Экий неумеха. Ты вообще-то откуда тут взялся?
– Я из Фризии, – Гислольд не порол отсебятины, отвечал, как был научен. – Иду поклониться святым местам, в Рим, славный город.
– В Рим, ну надо же! – девчонки были поражены. – Так ты что же, паломник?
– Он самый и есть! – важно поклонился Гислольд.
– А откуда ты эту песню знаешь? Ну, ту, что только что пел?
– Священник наш научил, отец Валентин.
– Так ты христианин?
– Добрый католик. А вы что подумали?
– Да так… – девчонки переглянулись. – Мало ли, кто тут ходит?
– Я что, похож на язычника?
– Ты?! Да нет, не похож.
– А ведь тут были язычники, на побережье, – опустив голову, скорбно заметил юноша. – Мы едва успели спастись.
– Мы? Так ты не один?
– Нет. Мой спутник ранен… и я даже не знаю, сможем ли мы идти дальше. Скорее уж, поплывем на каком-нибудь попутном судне, если, конечно, возьмут.
– Ну, тогда вам надо в Ингену! – чуть помолчав, заявила старшая девушка. – Тут у нас как раз есть дорога… правда, она не очень-то безопасная, но где ты вообще видел безопасные дороги? Что молчишь? То-то и оно, что нигде.
– Спасибо за помощь, – поблагодарив, Гислольд, наконец, предложил угоститься. – Хотите ягод? Я вот тут собрал. Вкусные!
– Да мы и сами собираем… Но уж если ты предлагаешь – изволь, не откажемся.
И вот уже снова затянули песни, потом в ход пошли шутки, прибаутки… похоже, Гислольд девчонкам понравился, никакой угрозы они от него не чувствовали.
– Ты сказал – друг твой ранен? – закончив петь, вдруг спросила старшая.
– Да! Языческая стрела пронзила его навылет. Угодила прямо в ногу, представляете?
– Да уж. Знаешь, у нас в селении есть одна колдунья… если, конечно, твой друг не побрезгует. Она многих лечит.
Гислольд качнул головой и улыбнулся:
– Даже и не знаю, девушки… Идти в чужую деревню… А вдруг нас там примут за лазутчиков? Оно нам надо? Нет… мой спутник и так скоро поправиться… хотя помощь ему бы не помешала.
– Так мы можем договориться с колдуньей! Не бойся, мы никому не проболтаемся. Она вообще добрая…
– О, у нас найдется, чем заплатить! Подали по пути добрые люди.
– Ну, вот видишь! Считай, что договрились.
Ах, как радовался в этот момент притаившийся за деревьями хевдинг! Не зря, не зря он послал на это дело смазливого парнишку Гислольда – совершенно верно все рассчитал, девчонки его не боялись, болтали без умолку. И предлагали дело. Помощь деревенской колдуньи оказалась бы сейчас вовсе не лишней для несчастного Рутбальда!
Эх, вот еще бы спросил дорогу…
– Девушки… а как нам потом идти в эту Ингену? Там точно есть корабли?
– Да там целая гавань! Мы, правда, сами не были, но наш священник рассказывал… и еще – Меридий, управляющий. Там, близ Ингены, живет наш господин.
– Господин? – непритворно ахнул парнишка. – Что я слышу? Так что же, такие красивые девушки – рабыни? Жаль… Очень жаль.
