– Конкретней так конкретней, – молодой человек рассмеялся и махнул своим: – Идите, я догоню.
– Эти ваши спутники, верзила и мальчик… Они вам кто? – Темные глаза нового знакомца пытливо сверкнули.
– Слуги, – без раздумий отозвался Александр и угодил в точку – судя по довольной усмешке Каллодия, именно это он и ожидал услышать.
– Я так и подумал, мой господин. Здоровяк, как видно, охранник… а мальчик? Он вам так уж нужен?
– Да нет, – с нарочитым безразличием хевдинг пожал плечами. – Он просто мой слуга… раб. Не такой уж и нужный. Просто втроем веселее, чем парой, знаешь ли.
– Понимаю, – Каллодий шумно сплюнул в воду и хитро прищурился. – Играете в кости?
– Иногда.
– Приходите сюда после вечернего колокола. Я сам отведу вас в таверну!
– Хорошо, – опустив глаза, быстро кивнул Александр. – Придем.
– Жду вас на этом же месте!
Пройдя по причалу, хевдинг нагнал своих спутников – те как раз покупали у разносчика жаренную на вертеле рыбу, хлеб и вино, используя в качестве платежного средства все те же серебряные бляшки с пижонского пояса Гислольда.
– Что там еще сказал тебе этот хмырь? – с усмешкой обернулся Оффа.
– Спросил, играю ли я в кости.
– Ха! – сложив только что купленные припасы в заплечную суму, Гислольд вскинул глаза. – А кто ж не играет?
– Все… но я, к сожалению, не очень-то хорошо. Поэтому уж придется вечером проиграть тебя, парень!
– Меня? Проиграть? – удивлению юноши не было предела. – Но… за что, хевдинг?!
Саша громко расхохотался:
– А ни за что, просто так! Но… – оглянувшись вокруг, он заговорщически мигнул. – До вечера мы еще должны кое-что проделать. Ты ведь хорошо плаваешь, парень?
Примерно через пару часов, еще до полудня, на причале появилась забавная парочка бродяг – патлатый и хромой. Видно, хорошо уже подвыпившие парни громко ругались, горланили песни и всячески задирали моряков, правда – только словесно. Впрочем, на один из кораблей они все-таки вторглись, устроив на сходнях настоящий дебош, утихомиренный лишь силами всей команды. По случайному стечению обстоятельств – ну, чисто случайному – корабликом этим оказался керкур «Голос сирен».
Одному из буянов даже подбили глаз – вот незадача! Да и вообще, бродяги едва ноги смогли унести, и не унесли бы, если б не смешно подпрыгивающий хромоножка.
– Ой, смотри, смотри на убогого! Ой, не могу!
– А ведь быстро бежит, черт хромой! Можно сказать – несется.
– Понесешься тут, коли такая погоня!
– Нет, ты только посмотри, сколько на этом керкуре бездельников! А ведь с виду – совсем небольшой кораблик.
На берегу, средь торговцев снедью – опять-таки случайно – прохаживался какой-то угрюмый верзила со здоровенной сушиной на правом плече – видать, притащил продать ее на дрова… И – когда погоня приблизилась – как-то уж очень неловко он повернулся, сразу трое из бегущих с воплями полетели в воду. Заругались:
– Но ты, оглобля деревенская! А ну, пошел отсюда!
– Это вы мне?! – детинушка подкинул деревину в руках, и морячки вмиг сообразили, что сморозили что-то не то.
– Это вы меня оглоблей обозвали? Ах, вы…
Теперь догоняльщики бросились уже в обратном направлении, с прежнею сноровкой и пылом. Подставить свои бока под удар этакой дубинищи охотников что-то не нашлось. Впрочем, верзилу быстро успокоили… а буянов, из-за которых и началась заварушка, давно уж и след простыл.
Они встретились на холме, под раскидистыми кустами дрока. Александр все никак не мог удержаться от смеха:
– Видел, видел я ваши подвиги! Хорошо повеселились, молодцы, парни! А ты, братец Оффа – так и вообще выше всяких похвал.
– А я? – на холм поднялся мокрый Гислольд.
Саша вмиг обернулся:
– Сплавал уже?
– Угу.
– Все сделал?
– Все.
