– Ну, значит, не зря мы бучу устроили.
Оранжево-желтое солнце уже клонилось к закату, опускаясь в сиреневые воды моря, скрытые мягкой вечерней дымкою. Тень скалистого островка – будущего Мон-Сен-Мишеля – и без того длинная, вытянулась еще больше, связав остров с материком узенькой темной дорожкой, впрочем, еще совсем недавно – пока не начался прилив – до острова и так можно было свободно дойти по обнажившейся песчаной отмели, плотной и изрезанной многочисленными, стекающими в море ручьями. Над морем, на берегом, над возвращающимися с уловом рыбачьими лодками, крича, кружили чайки, белые, как рвущаяся на берега пена. На зеленых лугах, тянувшихся вдоль бухты подковою, паслись овцы, издалека напоминавшие маленькие, присевшие отдохнуть, облака или тучки.
– Красиво! – Александр обернулся у самой тропы, махнул рукой Фредегеру с Рутбольдом. – Будьте начеку, парни. А ты… – он посмотрел на шагавшего рядом Гислольда. – Делай все, как сказано… но и сам, ежели что, не теряйся!
– Не беспокойся, мой вождь. Все будет сделано, как надо! – юноша приосанился и гордо надул щеки.
Что и говорить – от него сейчас много что зависело, очень много.
Славный город Ингена утопал в садах. Некогда привезенные римлянами яблони уже дали крупные плоды, в большинстве своем еще не успевшие налиться терпким кисло-сладким соком, однако распространяющие вокруг такой аромат, что не облизывался только ленивый. А ведь, кроме яблонь, здесь еще росли вишни и сливы, пусть дикие, пусть не очень-то сладкие, но от того не менее ароматные.
– Ну и запах! – восхищенно вертел головою Гислольд. – Ах, что за запах! Кажется, его пить… нет – ложками есть можно!
– А ты у нас, оказывается, поэт, дружище! – хохотнул Александр, сворачивая к таверне.
Каллодий, уже встретив каких-то свои знакомых, убежал с ними вперед, но постоянно оглядывался, проверяя – не заблудились ли гости? Точнее сказать – гость, по доброй римской привычке, слуг здесь никто за людей не считал, а Оффа и Гислольд, обряженные с примерной бедностью, как и положено рабам, почтительно шагали позади своего господина.
– Сюда, сюда, друг мой! – стоя у распахнутых дверей таверны, Каллодий нетерпеливо махал рукой. – Я познакомлю тебя, Александр, с одним важным и небедным человеком. Он может оказаться полезным. И он – игрок. – Моряк неожиданно подмигнул и, оглянувшись по сторонам, зашептал прямо в ухо: – Советую ему проиграть, поддаться… ты понимаешь, о чем я? Такой… такой человек!
– Он что, местный вождь?
– Нет… просто торговец. Но очень и очень богатый. Кстати, «Голос сирен» как раз принадлежит ему. Не самый большой корабль, но самый любимый!
Пригнувшись, молодой человек вслед за своим провожатым вошел в прохладное чрево закусочной. Именно прохладное, летняя кухня, как понял Саша, располагалась во дворе, рядом.
– Как же зовут этого важного господина?
– Валентин Флер. О, его многие здесь хорошо знают. Он и рассудит ваш спор! В этой таверне нет человека более уважаемого… А вот, кстати, и он – в синем плаще, седобородый.
– А, вижу! Такой благородный старец.
– Что ты, что ты, любезнейший, он вовсе не стар! Нет-нет, сразу мы не подойдем… неудобно. Там, во дворе, есть место для слуг.
Александр тут же обернулся:
– Слышали?
Оффа и Гислольд дисциплинированно поклонились и тут же вышли.
– Хорошие у тебя слуги, – ухмыльнулся моряк. – Понятливые. Сядем пока вот за этот стол.
Его, видно, здесь хорошо знали – вмиг подскочивший служка с вытянутым лицом молча поставил на стол кувшинчик с вином и две деревянные кружки.
– Это – для начала, – пояснил Каллодий. – Рыбу, креветки, устрицы принесут чуть позже. А вино уже разбавлено, можете пить.
Саша с ходу намахнул полкружки… и чуть было не подавился. Редкостная гадость, вот уж чего не ожидал!
– Не привык к морской воде, друг мой? – добродушно хохотнул морячок. – Именно ею здесь принято разбавлять вино. Для пикантности. Впрочем, можно попросить разбавить обычной, родниковой.
– А можно не разбавлять? – вытерев рукавом губы, недовольно пробурчал хевдинг. – Зачем хороший продукт портить?
– Ого! – Каллодий, неожиданно развеселившись, хлопнул собутыльника по плечу. – Да ты пьешь, как житель Константинова града, дружище! Это отколовшиеся ромеи не дураки выпить.
– Да знаю, – молодой человек, наконец, дождался нового кувшина вина. На этот раз принесли неразбавленное, как он и просил… очень хорошее оказалось вино, терпкое, с теплым привкусом яблок. Впрочем, в этом городе все было с привкусом яблок, даже козье молоко и сыр.
