– Ты, кажется, ранен?
– Они лишь раскровянили мне губу… не успели. Зато обокрали… О, господи – мой кошель! Теперь мне придется уезжать… не расплатиться за ночлег, нечем…
– Я вижу, ты ревностный христианин, – не слезая с коня, улыбнулся наследник. – Вот, – он полез в кошель и, вытащив несколько золотых монет, милостиво протянул их Саше. – Возьми, расплатись. Нехорошо быть кому-то должным.
– Кто бы спорил, милостивый государь.
– Судя по говору, ты прибыл издалека? С какой целью?
– Поступить на службу к славному Гейзериху! – с воодушевлением отозвался молодой человек.
О! Как долго он репетировал весь этот пафос, вовсе не показавшийся Гуннериху фальшивым. Наоборот!
– Нет и не будет для меня большего счастия! – все так же пафосно продолжал Александр. – Жить в этом прекрасном городе. Служить столь достойному правителю. Молиться в церкви Святого Феофилакта, поистине – в красивейшем храме…
– Святой Феофилакт уже помог тебе! – довольно приосанился наследник трона. – Ты будешь здесь жить, молиться и служить… Только не моему отцу, но мне! Наследнику Гуннериху!
– О, господин мой…
Закатив в экстазе глаза, молодой человек бросился на колени прямо в грязную лужу. Черт с ней, с одежкой, главное было сейчас – произвести как можно более благоприятное впечатление на королевича и его свиту. И такое впечатление Саша, кажется, производил.
– Встань, о друг наш! – милостиво повелел Гуннерих и мигнул воинам, тут же поднявшим молодого человека на ноги. – То, что ты ревностный христианин – это я уже понял. Откуда ты сам?
– Из Александрии, мой господин.
Лицо королевича посветлело – епископ Арий тоже был из Александрии.
– Бедные мои родители давно умерли, а я вот скитаюсь в поисках лучшей доли и счастия служить достойному мужу… Особенно такому наихристианнейшему человеку, как ты, уважаемейший Гуннерих-рэкс!
Саша чуть не расхохотался, едва не испортив все дело – подумалось вдруг, что если б сейчас был конкурс льстецов, так имело бы смысл претендовать с этой тирадой на одно из призовых мест. Наихристианнейший! Уважаемейший! Рэкс!
– Я вижу – кровь уже унялась…
– О, если бы не ты…
– Господа благодари, не меня. Меня будешь славить за другое. Что ты умеешь делать?
– Я… я неплохо владею мечом!
– Воинов у меня хватает. Владеешь ли ты пером, умеешь ли излагать на пергаменте свои и чужие мысли?
– О, конечно же, господин!
– Тогда ты мне подойдешь. Завтра же явишься во дворец. С рассветом… Нет – ближе к полудню.
Кавалькада всадников унеслась вслед за своим повелителем. Снова пошел дождь, на этот раз – совсем по-осеннему мелкий и нудный, так что, когда Александр добрался до дома, то сильно нуждался в тепле очага и хорошей порции нагретого вина, которым его сразу же угостил играющий роль слуги Маргон.
Выпив и обсохнув, молодой человек выслушал доклад о разговорах в тавернах – увы, и на этот раз нелюбопытных, пустых – и, махнув рукой, отправился в спальню, поднявшись лишь поздно утром.
Маргон уже давно был на ногах и радостно скалил зубы:
– Явились уже двое. Прошли всю улицу, говорили с Гавриилом, его супругой, со мной… Подробно расспрашивали о тебе, поздравляю!
Александр довольно улыбнулся: пока все шло так, как он и предполагал, исходя из того постулата, что умные и преданные порученцы, на которых можно бы вполне положиться, на дороге-то не валяются. А тут, так получилось, что Гуннерих нашел его именно что на дороге. В пыли! Точней – в луже. Связываться со знатью опасно… да и со всеми вандалами, аланами – тоже. Кто поручится, что приближенный к важной должности человек не является родственником одного из казненных когда-то заговорщиков? А тут – чужестранец, у которого здесь никого нет. К тому же – умен и богобоязлив. И всем – не только будущей должностью, но и вот, жизнью – обязан наследнику. Как такого не взять на службу, когда умных и грамотных людей – днем с огнем поискать?
Саша имел сейчас все основания быть довольным собой, своей хитростью и смекалкой. Удалось! Удалось получить шанс… хороший шанс стать незаменимым человеком. Одно только плохо – время, времечко! Когда еще удастся узнать о «Тремелусе»? Но первый шаг к этому уже сделан. Кстати, а что там, в кабаках?
Молодой человек подозвал Маргона:
– Что-то я тебя не очень внимательно слушал вчера. Ни о чем таком не болтали? Точно?
