В этом месте проверяющий счел целесообразным грозно сдвинуть брови… впрочем, не так уж и грозно, лишь слегка нахмурился – что, мол, за намеки?
– О, только ради бога, не подумайте ничего такого…
– Какого такого?
– Ну… такого… этакого.
– Что ж, – хевдинг, наконец, соизволил милостиво махнуть рукой. – Посмотреть город всякому полезно. Тем более такой, как этот.
– Вот-вот, и я про то же говорю, любезнейший господин мой…
– Только имейте в виду – справка о всех ваших безобразиях будет составлена соответствующая! – напоследок предупредил Александр. – Никому поблажек не будет, можете даже и не мечтать.
– Так мы и не мечтаем… как можно? А все указанные недостатки немедленно же устраним, уж вы не беспокойтесь – примем все меры! А вечером… хоть вот завтра… Давайте с вами и встретимся. Вы где поселились?
– Встретимся у тофета, – ухмыльнулся молодой человек. – Там спокойное место.
– Это вы верно заметили, мой господин, спокойное.
По возвращении в королевский дворец, где ему выделили небольшую комнатку – бюро, – превратившийся в государственного служащего (королевского графа) хевдинг тотчас же принялся сочинять подробнейший рапорт, который, в меру своего разумения латыни, так и назвал: «Донесение о всех безобразиях, в таможне беспрестанно творящихся и имеющих место быть».
Что и говорить, молодой человек потрудился изрядно, несколько раз переписывал, присыпал чернила песком…
«Верноподданнейшего Александра из Александрии великому кенигу Гуннериху сыну Гуннерих-рекса, величайшего из великих, Богом хранимого, о беспорядках в таможне – донос»
Соорудив такую «шапку», Саша быстро накарябал отчет о всех замеченных недостатках, не забыв упомянуть даже самые мелкие, типа прически и подстрижки ногтей. И это еще было далеко не все, «донос» не просто констатировал недостатки, но и предлагал пути их решения, а именно:
«Исходя из изложенного, в меру собственных сил и разумения, всеподданнейше полагал бы:
– Указанные недостатки к дни святого Клементия силами начальствующих лиц таможни устранить, о чем доложить немедленно же в канцелярию господина нашего Гейзериха-рэкса.
– Начальнику таможни Марка Сеговия, римлянина на государственной службе, за допущенные нарушения наложить вергельд в размере двухсот солидов или восьми тысяч денариев.
– Означенного римлянина заместителям вергельд – сто солидов или четыре тысячи денариев.
– Старшим, десятникам и всем подобным – вергельд пятьдесят солидов или две тысячи денариев.
– Все остальные пусть уплатят в казну по двадцать солидов, что составит восемьсот денариев».
Сочиненная хевдингом бумага произвела во дворце настоящий фурор! Да такой, что на нового графа сбежались посмотреть все остальные столоначальники, в подавляющем большинстве своем – римляне, собственной племенной бюрократией вандалы еще обзавестись не успели. Да и не было уже племен… росла и ширилась государственность, первый признак которой – две армии: воинов и чиновников – уже давно имелись в наличии.
Глава 16. Тобариш
Вся власть у тех, кто в состоянии купить ее.
Мы ходим по улицам, как цыплята…
И все делают то, что им говорят…
– Они вернулись, господин Александр! Правда, не все, а только три… самые некрасивые.
Ворвавшийся на кухню Маргон улыбался и довольно потирал руки. Да и доложил, надо сказать, слишком уж громко – Саша едва не выронил плошку с только что приготовленным соусом «винегрет» – гранат, немного лимонного сока, сметана, сливки, яйца, горчица… перцу – чуть-чуть.
