– Слава Гуннериху!!! Слава нашему господину! Слава наследнику престола!
Завидев подъезжавшего верхом на белом коне наследника, ошивавшиеся в саду лизоблюды тут же подняли хвалебный гам, к которому – хочешь не хочешь – вынужден был присоединиться и Саша.
– Слава блистательному Гуннериху!
Наследник спешился, как всегда, он приехал в окружении воинов, оттуда – черт его знает, скорее всего – из церкви, после заутрени. Спешившись, поднялся по мраморным ступенькам наверх, обернулся, милостиво кивнув. Завидев Александра, поманил пальцем:
– Манций тебе уже сказал?
– Да, господин, – молодой человек поклонился с видом опытнейшей канцелярской крысы, в своекорыстных целях изображающей образцового служащего.
– Отправляйся сегодня же! Коней и стражу я тебе дам.
– Господин, я бы хотел плыть морем, – выпрямившись, твердо промолвил граф. – Лодку и охранников подберу… Мне кажется, так будет гораздо быстрее. Тем более – погода, кажется, наладилась.
– Ну, морем так морем, – наследник махнул рукой. – В конце концов, это твое дело, как добираться. Тем более – у тебя ведь в порту есть хороший знакомый – Марк Сеговий…
Тут Гуннерих соизволил улыбнуться, и вся его свита с готовностью принялась хохотать – ну, как же, господин так удачно пошутил!
Впрочем, наследник тут же нахмурился – веселость и жизнерадостность вовсе не входили в число его добродетелей. Смех свиты оборвался так же резко, как и начался. Все снова поклонились. Сопровождаемый воинами Гуннерих исчез под гулкими сводами дворца, куда, чуть выждав, потянулись и остальные.
– Манций, друг мой, – Саша ухватил едва не ускользнувшего чиновника за рукав туники. – Надеюсь, ты все же введешь меня в курс дела.
– А что тут вводить-то? Наследник выпишет тебе грамоту – с нею и поплывешь. В Гиппоне отыщешь таверну, называется – «Скользкий угорь», спросишь одного человека – то ли его владельца, то ли компаньона, то ли просто прислужника, зовут его Гелевк, Гелевк Умбонец.
Гелевк Умбонец! Знакомое имя. Да и таверна – знакомая…
Кстати, в Гиппоне как раз сейчас находился королевский двор Гейзериха, о чем не преминул напомнить Манций, добавив, что правитель устраивает там смотр всему своему флоту.
– Думаю, красивое зрелище, можешь сходить, посмотреть.
– Всенепременнейше!
– И кто тут говорит о флоте? – ага, ну, конечно же, Эвдальд-Корабельщик уж никак не мог пройти мимо. Флот – точнее, снабжение оного – это была его тема!
Современные люди часто представляют себе варварский флот как нечто стихийное, вроде урагана или снежной бури: этакая казацкая вольница, где, кто смел – тот и съел, и каждый – сам себе хевдинг. А вот и нет! Прежде всего, любому флоту нужна гавань, порт – даже в те времена сложное техническое сооружение с молами, волноломами, пирсами, подъемными механизмами, доками, системой складов и отвода воды – за всем этим хозяйством нужно тщательно следить, обслуживать, ремонтировать, строить… Чем и занимался Гейзерих, который контролировал и содержал множество гаваней, и именно поэтому – а не только благодаря мощному флоту и его разбойничьим рейдам – Средиземное море тогда и прозвали морем Вандалов.
– Почти весь наш флот зимует в Карфагене, друзья мои, – важно усмехнулся Эвдальд. – А в Гиппоне – лишь корабли, вернувшиеся недавно с зимовки у испанских берегов. Впрочем, скоро туда отправится еще один корабль… всем кораблям корабль… О, настоящий Левиафан, о котором сказано в Библии! Но, тсс!!! Это страшная тайна!
– Да что за корабль такой? – все же не удержался, спросил Александр.
– Говорю ж тебе – тайна! – раздраженно (видимо, обозлился на себя же за болтливость) отозвался Эвдальд. – И никому, слышите – никому! – не советую совать туда свой нос. Иначе с ним будет то же, что и с носом опальной супружницы нашего славного Гуннериха!
Саша поморщился: все во дворце хорошо знали, что нос умнющей жене наследника был отрезан по личному указанию Гейзериха – чтоб не совала его, куда не следовало!
Сразу после обедни официально нанятая Александром небольшая ладья-галея – пять пар весел и косой парус, – зарегистрировавшись на таможне, вышла из Карфагенской гавани и взяла курс в открытое море. А там повернула не на запад, в Гиппон, а совсем в противоположную сторону, на восток, в… гм… одно место. По пути быстро провели по краю борта синюю полосу, приготовили несколько специально прихваченных амфор с вином.
Ветер оказался попутным, и плыли недолго – уже часа через три забравшийся на мачту Элька закричал, указывая на близкий берег рукой:
– Вон она, вон! Та самая скала, хевдинг.
– Сворачиваем!
Словно уж, узкое суденышко проскользнуло в небольшую бухту… ту самую. Ну, точно в ту самую. Все было – и узкая полоска пляжа, и остовы шатров,
